Искать женихов было сложно, репутация семьи, благодаря мамаше была подпорчена, но маменьке удалось. Жениха нашла богатого. Опытного, дважды вдовца, шестидесятилетнего князя Дулова.

Услышав про возрастного жениха, я сразу же задала вопрос:

— А был ли ещё жених? Я что-то помню, что жених у меня был молод и не женат

Нотариус опустил глаза, сглотнул:

— Вы, вероятно, про Воронова Дмитрия Алексеевича?

Я на всякий случай кивнула:

— В больнице мне сказали, что он оплачивал моё содержание, когда маменька отказалась это делать.

— Фаина Андреевна, — нотариус вдруг смутился, как будто бы я сказала что-то неприличное, — Дмитрий Алексеевич не был вашим женихом, скорее… сердечным другом.

«Ничего себе, поворот, — подумала я, — вот это Файка учудила!»

А вслух спросила, чтобы уж точно знать:

— Константин Константинович, есть моменты, которые я не помню, доктор сказал, что память восстановится, но позволите, назову вещи своими именами?

Нотариус, как мне показалось, облегчённо кивнул

—То есть Дмитрий Алексеевич был моим любовником? — прямо взглянув на нотариуса спросила я

Тот даже вздрогнул, но кивнул и добавил:

— Верно, Фаина Андреевна, для общества так и выглядело.

Я задумалась, но нотариус не дал мне долго рефлексировать:

— Давайте я вам расскажу, что у вас осталось

Осталось у меня немного, из плюсов пятьсот рублей на «мои похороны», из минусов, задолженность по уплате налога за продажу недвижимости, и… маменькина любимая лошадь, которая вот-вот пойдёт с торгов, если не заплатить за содержание.

Я вздохнула, с жильём по-прежнему было непонятно. И вдруг вспомнила, что говорил мне доктор:

— Постойте, Константин Константинович, а брат? У меня же был брат?

Нотариус странно поморщился, открыл папку и достал оттуда несколько плотных листов.

— Брат у вас был, Фаина Андреевна, сводный, от первого брака вашего батюшки, — степенно проговорил нотариус, раскладывая передо мной лист за листом, — землю в Пермской губернии отписал ему батюшка ваш, остальное ваша матушка не позволила, — Константин Константинович недовольно поджал губы, как будто был в корне не согласен с таким решением.

Что-то меня царапнуло в том, как нотариус произнёс «был», о чём я незамедлительно и спросила:

— Вы сказали был?

Мужчина опустил взгляд и вместо того, чтобы ответить достал из папки ещё одну бумагу, на которой был изображён двуглавый орёл, держащий в лапах факел и какие-то ленты.