А сейчас давайте спать! День был сложный, все устали.
И Лионелла показательно зевнула. Лидия поплелась к себе, а старшие сестры, поплескав в лицо себе из тазика очень бодрящей, прохладной водички, обтёрлись мокрыми полотенцами, дрожа, закутались в одеяла и улеглись. Только Труди согрелась и начала дремать, как Нелли абсолютно не сонным голосом деловито спросила:
- И за сколько граф купил твою руку? Про сердце не спрашиваю, видела, что он тебе не понравился.
Труди сонно пробурчала:
- Достаточно, чтобы прожить эту зиму без особых потрясений. Даже вам с Лидией хватит на новые платья.
- А ты? Что насчёт тебя? - резонно задала вопрос сестра.
- Ну, я… подвенечное платье мамино будет мне впору, я, полагаю. Помнишь, как мы его рассматривали и мечтали в нем пойти к венцу? И остальные платья мама сказала, что переберет, что ей мало - перешьем мне… Нет, ты не думай, мама предлагала купить, я сама отказалась. Зачем деньги тратить, если мне там будут выдавать «на булавки»? Может, и вам чем помогу.
"Дел и вправду было много. За этот оставшийся месяц Труди хотела сделать как можно больше, чтобы маме с девочками было потом легче. Но, неожиданно для всех, к ней в делах и закупках присоединилась Нелли и помогала Гертруде всерьез. Труди удивлялась про себя: откуда что взялось в ее утонченной и романтичной сестрёнке? Но, Лионелла сама пояснила, как само собой разумеющееся:
- Арни такой неприспособленный к хозяйству! Его отец не допускал ни к чему, все боялся выпустить бразды правления из рук! В результате получилось то, что сейчас отец при смерти, и деньги есть, но закупок на зиму не сделано.
Так к их компании по поездкам в ближайшие городки на рынки и в зажиточные деревни, где могли быть излишки урожая, и продавались бы они по более низкой цене, нежели на рынках, присоединился Арнольд Дитце.
Договорились на складе, что будут вывозить приобретенное в течении нескольких дней. Арни пообещал дать свой транспорт. Вот ещё одна строка для семейной экономии.





