"Пролог
…Средь оплывших свечей и вечерних молитв,
Средь военных трофеев и мирных костров,
Жили книжные дети, не знавшие битв,
Изнывая от мелких своих катастроф.
Детям вечно досаден их возраст и быт;
И дрались мы до ссадин, до смертных обид,
Но одежды латали нам матери в срок
— Мы же книги глотали, пьянея от строк….
(В. Высоцкий Баллада о борьбе)
— Уриэль, — Михаил смотрел на своего слегка нервничающего друга, — необходимо срочно найти Софиэль.
— Но зачем? — нахмурился тот. — Она же стала падшей, добровольно отказавшись от благодати.
— Ее ищет твой дружок Громов.
— Ну, она ему вроде понравилась, как впрочем, и он ей, — задумался ангел, — может, в этом дело? Хочет расширить гарем, включив в него такую экзотику? Зная его, вполне допускаю такую мысль.
— Нет, тут что-то другое, — возразил Михаил, — и я хочу знать, что именно. Не думай, что Влад — тупой идиот, млеющий от каждой юбки. Точнее, он такой, но не всегда… И в этом случае он явно что-то задумал и, как мне кажется, это будет во вред нам.
— Насколько я знаю, Влада сейчас нет в нашей реальности, — ответил Уриэль, делая пометки в планшете, — а значит, он либо с Творцом, либо занялся своими очередными испытаниями, что, безусловно, плохо для нас.
— Делай, что хочешь, — хмуро посмотрел на него Михаил, — но она должна быть доставлена сюда. Не получится уговорить, пусть ее устранят так, чтобы нигде даже кончик ангельского пера не мелькнул. Если она нужна ему, мы либо узнаем, зачем, либо не отдадим ему ее. Я не могу так рисковать — Софиэль входила в ближний круг, и кто знает, что она может рассказать этому недобогу! Было большой ошибкой отпустить ее, и теперь надо ее исправить. И главное, сам в это не лезь, отправь группу «Следящих».
Глядя, как закрывается дверь за другом, он глубоко задумался. Что-то в этой ситуации было неправильно. Он прекрасно помнил слова Влада, что они с Люцифером о чем-то забыли, но вот о чем? Сколько он после этого не ломал голову над его словами, так ничего придумать и не смог. Скинуть на то, что Влад просто так это ляпнул, он не мог. Тысячелетия жизни давно приучили его к мысли, что удар может последовать даже оттуда, откуда его не ждешь.
