Какие-то сайты буквально кричали о том, что сифилис передаётся бытовым путем, какие-то говорили, что вероятность этого весьма низкая. Но больше всего меня напугало то, что проверяться теперь придётся несколько раз, потому что заражение могло обнаружиться даже спустя несколько месяцев. Хотя средний срок проявления – двадцать один день…
Я судорожно попыталась вспомнить, когда в последний раз имела с этим козлом половой контакт. Это было ещё до Нового года. Кажется, двадцать один день уже минул…
Но риск все равно оставался, и немалый.
В этот момент я ненавидела Эдика сильнее, чем тогда, когда узнала об измене.
Почему я и дети должны были страдать из-за его ошибок, его нечистоплотности и отсутствия мозгов?..
Дети…
Это напомнило мне о сыне. Он так и не предпринимал попыток со мной помириться, а я не собиралась прощать просто потому, что я мать, но сейчас была такая ситуация, когда стоило его предупредить…
Ведь он тоже спал с Линой по словам Веры Андреевны.
Я отправила ему короткое сообщение:
«У отца сифилис. Скорее всего, от Лины.
Скорее всего… с губ сорвался едкий смешок. Ну уж точно – не от меня! Хотя его шлюшка наверняка попытается убедить этого идиота, что не она источник заразы. Впрочем, я понятия не имела – может, Эдик спал с кем-то ещё и эта гадина тут и впрямь не причём. Но в вероятность подобного я не верила.
Убрав телефон в карман, я ободряюще улыбнулась дочке…
- Пойдём, Машуль.
С разговором решила не оттягивать, тем более, что действовать надо было срочно – если вдруг мы заражены, то раннее обнаружение болячки сильно облегчит нам жизнь.
Оказавшись в своей машине, я повернулась к дочери, сидевшей рядом, на переднем пассажирском, и для начала мягко спросила…
- Хочешь поговорить, бельчонок?"
"Я называла её так раньше – в глубоком детстве, потому что дочка обожала грызть орехи. По мере взросления это ласковое прозвище ей разонравилось, поэтому я перестала его употреблять, но сейчас оно вырвалось само собой…
И Маша не возражала, что лучше всяких слов говорило о том, как она сейчас расстроена и уязвима.
Едва подняв на меня глаза, она снова их опустила и спросила тихо…
- Это очень плохо, что мне его жалко?.
Как я и ожидала, дочь пыталась нащупать свои моральные ориентиры. Понять, как сохранить отношения с обоими родителями…
- Это нормально, - ответила ей спокойно. – Он твой папа. Вы с ним навсегда связаны. Знаешь, ребёнку очень трудно разлюбить папу или маму, даже если те плохие. Это… природа, можно сказать. И я не стану тебя осуждать, если ты будешь с ним общаться и встречаться. Это твоё полное право. Развод – это прекращение моих с ним отношений. Не твоих.
