Поэтому вместо бегства я выбираю борьбу.

Я поднимаю подбородок, призывая все то мужество, которое у меня осталось.

Но в тот момент, когда я встречаюсь с его взглядом, большая часть этого мужества улетучивается. Знаете, что не так в Эйдене? Он чертовски хорошо сложен.

Идеальное лицо.

Идеальное тело.

Идеальное чувство стиля.

Большую часть дней он даже не носит галстук, и все равно кажется, что школьная форма была сшита специально для его крепкого, мускулистого тела.

Вся его внешность – еще одно преимущество, которое он использует для того, что запугивать.

Очаровывать.

Обманывать.

Я даже поддалась этому обаянию в тот первый день, когда встретила его. Издалека он выглядел как Бог. Вблизи он не более чем монстр.

С тех пор как он едва не задушил меня перед всей школой и объявил, что уничтожит меня, я поняла, что весь его внешний вид – это фасад.

Единственное, что я вижу, – это пустоту в его стальных глазах.

Ненависть.

Черную ярость.

Я не понимаю, как другие этого не замечают. Либо они слишком сильно попали под его чары, либо им просто все равно.

Вот что значит быть королем, не так ли? Он может быть таким сколько угодно. Черт возьми, он может приказать начать войну, которая уничтожит половину нации и заморит голодом другую половину, а те, кто останется в живых, все равно будут скандировать: «Да здравствует король!»

Но не из-за любви. Нет. Из-за страха.

Люди естественным образом тяготеют к власти, и в КЭШ Эйден и есть сама власть.

В прошлом году правил его старший кузен Леви Кинг, и теперь, когда он окончил университет, КЭШ принадлежит младшему из двух королей.

– Ты вчера сбежала из школы, – говорит он как ни в чем не бывало.

– Я не сбегала. У меня было неотложное семейное дело. – Я бы похлопала себе, если бы могла. Эта ложь вышла идеальной.

Закладывая ладонь в карман брюк, он изучает меня с ног до головы. Его взгляд задерживается на моей левой груди, как будто он пытается прожечь дыру в моей рубашке.

Мне требуется все мое мужество, чтобы не скрестить руки на груди.

Его внимание наконец возвращается к моему лицу.

– Я думаю, ты лжешь, Отмороженная. Думаю, что тебя довели до предела, поэтому ты выбрала легкий выход.

– Знаешь что, Эйден? Мне все равно, что ты думаешь.

– Зря. То, что я думаю, окажет прямое влияние на твою жизнь, сладкая.

– Прекрати называть меня так, – шиплю я. – Я не твоя сладкая.

– Ты та, кем я, блять, тебя назову, сладкая.

Возможно ли проклясть кого-то и отправить в темную, бездонную яму ада? Я не против использования черной магии. Мне просто нужно, чтобы он, черт возьми, исчез. Мир станет куда более безопасным местом.

Я сдерживаю свой гнев и поворачиваюсь, чтобы уйти.

Он не доберется до меня. Он этого не сделает.