Пообедали на скорую руку, и она пересела на диван поближе ко мне:
— Ну? Что это «Письмо счастья» означает? Тихомиров в самом деле — отец Богдана?!
— Рит, ну кто отец, если он подаёт в суд? — довольно нервно спросила я, и Сазонова поняла, что задавать глупых и очевидных вопросов не стоит. — Он случайно стал его донором. Получается, биологически — да, отец.
— Вот это новости… — брови Ритки скрылись за чёлкой от удивления. — Но как это вышло?
Я коротко пересказала диалог с Давыдовым, а потом и встречу с Игорем лично. И о том, что закончилась она не очень-то хорошо…
— Клон, значит… Медики уже начали воплощать в жизнь своё мега-открытие.
— Да, клон, — подпёрла я подбородок рукой.
— Тогда это объясняет, почему вы оба попали в один и тот же центр. Только там занимаются данным вопросом. Ты еще и деньги немалые отдала за беременность.
Подруга не знала всех подробностей. Но теперь смысла утаивать я не видела.
— Рит, я не платила за ЭКО.
— По мед. показаниям сделали бесплатно? — догадалась она.
— Да. И сказали, что эмбрион создан не совсем стандартным способом. Но он обычный ребёнок. Мне хотели подсадить другого клона. Но ошиблись, и оплодотворили сыном Игоря. Такая вот история.
Сазонова вздохнула и почесала задумчиво макушку.
— Вот уж точно — история. Хоть кино про вас снимай. А потом он узнал как-то про ошибку и вышел на тебя?
— Да. Я не знаю как, но узнал. Теперь он требует права на ребёнка и опеку над ним, потому что у матери нет своего жилья.
— Ну подожди расстраиваться, — погладила меня по плечу Рита, видя, как я дёргаюсь. — Там обязательно будет психолог, который оценит положение вещей и поймёт, что он Игоря вообще не знает. Не отдадут ему Богдана. Пусть и отец, но он ему чужой, а ты мать.
— Правда? Психологи могут вступиться? — тут же уцепилась я за эту информацию как за спасательный круг.
— Конечно. Это же травма для ребёнка.
Я смотрела на нее, а спазм, сжимавший внутри органы всё это время, ослаб и отпустил. Дышать стало легче. Может и правда, не всё в этом мире можно решить деньгами?
— Но адвоката найми. Так вернее будет.
— Найму, — кивнула я. — Сегодня же займусь этим.
Мы немного помолчали, а потом Ритка снова заговорила:
— Нет, нууу… С одной стороны, я могу его понять.
— Игоря? — вскинула я брови в удивлении. — А меня кто-нибудь попытается понять в этой жизни?
— Да не бузи, — осадила меня подруга. — И тебя понимаю. Но ты не знаешь, какая была трагедия с его семьёй? Иначе бы так не говорила.
— Откуда бы мне знать? Мне не было это интересно.
— Да я тоже не коробочка для сплетен, просто я-то работаю давно здесь. И эти все события разворачивались при мне.
