– Ну ты и сказала! Вообще, откуда ты явилась? Зовут как?

– Считай, что ниоткуда, – начала было я, но потом, вспомнив инструктаж, быстро добавила: – Из деревни под Тюменью, а зовут меня Таня.

– Я Ира, – сказала женщина, – ты поосторожней с Глафирой.

– Почему?

– У нее ни одна прислуга больше месяца не держится!

– Да?

– Ага, – подхватила Ира, – денег она людям не платит, работать заставляет без выходных, вечно орет, вот и бегут от нее сломя голову. Ты зарплату понедельно требуй – и увидишь реакцию. Глаша людей выгоняет вон и бабок не отдает.

– Глафира хороший человек, – возмутилась я, – просто она устает очень и срывается.

– Ой, не могу, – скорчилась Ира, – хорошая! Когда лежит маникюром к стене.

– Добрая, – решила не сдаваться я, – знаешь, она подобрала на дороге совершенно незнакомую женщину, приютила ее, накормила, одела.

– Это Свин ей новый пиар-ход придумал, – взвизгнула Ирина, – а ты озвучиваешь! Ну, Сенька! Во дурак! Такому про Глашку никто не поверит. Конечно, публика дура, но есть же предел! Глафира – добрая самаритянка! Уржаться можно.

– Это чистая правда, – с жаром воскликнула я, – на моих глазах дело было!

– Значит, коньяка насосалась, – подвела черту Ира, – в невменяемом состоянии была.

– Она не пьет!!!

Ира хлопнула себя по бедрам, обтянутым голубыми брюками.

– Понимаю твое горячее желание представить хозяйку в лучшем свете, но сама ведь сейчас сказала, что работаешь у нее всего ничего. А я Глашку не первый день знаю. Она алкоголичка. Впрочем, тут многие ширяются, нюхают и с бутылкой обнимаются. Оно и понятно, ты попробуй поживи в таком ритме, поулыбайся всем, поработай, как лошадь. Ясное дело, стимуляторы понадобятся! Это нормальное явление! Только Глафира…

Внезапно я разозлилась. Ну до чего же противные люди за кулисами.

– Глаша не пьет, она коньяк в раковину выливает!

Глаза Иры замерцали, как у голодного тигра.

– Врешь!

– Нет, просто ей Свин такой имидж придумал! – объяснила я.

Несколько минут я лепетала без остановки, но потом спохватилась:

– Ты Мотю не видела?

– К Глафире пошел, – медленно ответила Ирина.

– Слушай, объясни, кто за кем выступает, это принципиально?

– Конечно, – улыбнулась Ира, – если тебя в начало ставят – второй, третьей – значит, не уважают. А закрывает концерт самая большая звезда. Ясно?

– Да, – кивнула я, – теперь да! Спасибо, побегу.

– Иди, – ласково улыбнулась Ирина, – но помни: уноси от Глафиры побыстрей ноги, зря только ломаться на нее станешь. Вон «Роми» ищут костюмершу, ребята очень честные, хочешь, замолвлю за тебя словечко?

– Не надо, мне и с Глафирой хорошо.

– Хозяин – барин, – дернула плечиком Ира, – возьми визитку, когда от Глашки сбежишь, позвони. Пристрою к нормальным людям.