Тетя Александра изменила цвет лица с черного на бурно-лиловый, под цвет халата, и стала натурально хрипеть и ломать руки. Кресло скрипело под ней и ходило ходуном.

– Потом мне рассказали про клад, – продолжил Кирилл, тетя Александра больше его не интересовала, – Нина Павловна рассказала. В детстве они играли в кладоискателей, и бабушка очень рассердилась, когда застала их за этим занятием.

– Это глупости, – сказал Дмитрий Павлович убежденно, – детские глупости, и больше ничего.

– Нет. Клад действительно был. И его на самом деле привезли из Германии ваш отец и его друг.

И именно на эти деньги Агриппина Тихоновна жила всю жизнь.

– 3-з-змея… – шипела тетя Александра, – хищ-щница!..

– Был клад. Он был спрятан в доме, и о том, где он спрятан, знали три человека – бабушка, дед и Яков, тот самый близкий друг. Потом появился еще один – четвертый человек, который решил забрать его себе. Но этот четвертый знал только о том, что клад существует. Он должен был его найти. Сергей показывал мне арабские книги, которые так нравились ему, когда он был маленький. Это книги Якова. Яков почему-то отдал их вашей бабушке, а не оставил в собственной семье.

То ли он любил ее, то ли очень дружил с дедом – вряд ли сейчас можно сказать наверняка. Так или иначе, книги простояли в шкафу семьдесят лет или около того, и, когда мы с Сергеем их смотрели, оказалось, что в одной книге не хватает страниц. Я не мог понять, какой смысл выдирать листы из книги столетней давности, пока не сообразил, что, может, дед и Яков именно на этих листах нарисовали план, как найти клад. Вот это была совершенно гениальная мысль. Ни один следователь и энкавэдэшник не догадался бы. Они по-русски-то едва разумели, не то что по-арабски! Даже если бы забрали все, старые арабские сказки скорее всего уцелели бы – кому они нужны! Сергей не помнил, что там было написано или нарисовано, но там был именно план.

И он исчез. Четвертый человек подошел совсем близко к цели.

Все молчали, и только дышала на крыльце громадная черная собачища. Кирилл посмотрел на нее. Ему было завидно – собачище не нужно было ничего объяснять.

– Скорее всего, заполучив листы, он ничего не понял.

Книга-то арабская, и Яков мог написать что-то именно по-арабски. Я случайно услышал, как Сергей говорил кому-то в саду, что он завтра во всем разберется и что это какая-то ерунда. Он говорил с ним, с этим четвертым человеком. Сергей должен был прочитать текст, но он сказал, что это никакой не текст. Вряд ли Сергей понял, что это за бумажки и какое они имеют значение, но он моментально стал опасен. Он не отстал бы, пока не разобрался. Он даже сказал: я завтра во всем разберусь. Его нужно было убить.