– Я занят!
Ничего, скоро ты станешь свободным, муж мой, «горячо любимый» настолько, что хочется развести костёр под твоими ногами, чтобы стало ещё жарче!
Глава 17. Разговор с мужем
За то время, что прошло после окончания разговора с Доротеей и моей ретировки, Ойген переместился на диван и, судя по разворошенным подушкам, намеревался с комфортом отдохнуть. Правильно, другие ведь будут думать, что он занимается делами.
– Кристина? – Ойген оказался немало удивлён моим появлением на пороге кабинета. – Я же предупредил тебя, что сегодня навещу тебя.
Потупив взгляд, я дрожащими руками закрыла дверь, стараясь отыграть роль Кристины максимально достоверно. Поглядывая из-под опущенных ресниц за тем, кто являлся сейчас моим мужем, тихо произнесла: – Я хотела бы с тобой серьёзно поговорить...
Ойген небрежно провёл рукой по волосам, после чего короткие светлые пряди, лишь немного не доходившие до плеч, рассыпались в художественном беспорядке. Не удивлюсь, если это движение было тщательно отрепетировано мужем перед зеркалом не единожды, чтобы в любой ситуации выглядеть эффектно. Будучи обладателем густой блондинистой шевелюры слегка медового оттенка, чуть более тёмных по тону бровей, а также правильных черт лица, Ойген по праву считался если не красавцем, то весьма привлекательным мужчиной. Вот только общее впечатление портили холодные серо-карие глаза, следившие за каждым моим движением, выражали явное раздражение, а также изогнутые в презрительной усмешке пухлые губы, прямо-таки кричащие о порочности своего хозяина. В целом Ойген сейчас напоминал развалившегося молодого льва, с сытой неторопливостью наблюдающего за той, кто осмелилась нарушить его покой. Даже если опустить подслушанный разговор, мужчина вызывал у меня внутреннее отторжение.
– Ты, и «серьёзно», Кристина? Не забивай свою прелестную головку всякими глупостями, а лучше иди перечитай какой-нибудь из своих любимых романов.
От негодования у меня на щеках вспыхнул румянец, который был истолкован Ойгеном по-своему: – О, как ты мило всегда смущаешься, Кристина..."
"Муж нарочито медленно поднялся с дивана, демонстрируя себя во всей красе, не потрудившись даже застегнуть четыре верхних пуговицы белой рубашки, поверх которой был надет домашний жилет из коричнево-бордовой кожи. Вальяжным шагом Ойген приблизился ко мне, вызвав неприятные ощущения, напомнив кобру, гипнотизирующей свою жертву. Тыльной стороной пальцев он провёл по моей левой скуле, оттягивая прядь волос, обрамляющую лицо, в сторону.
Нервно сглотнув, я с трудом заставила себя не шарахнуться в сторону, хотя деваться-то особо было некуда. – Я хотела бы поговорить о нас, Ойген.
Красиво очерченная бровь слегка приподнялась в удивлении, а потмо снова вернулась на место.
