— Тебе как-то… нужно что-то сделать с тем, что ты боишься Седрика, иначе твоя магия так и будет от него отбиваться — с большой радостью, если я правильно улавливаю предысторию событий. Так что…
— Гидеон, — прервала я.
— Что? А там пирожные еще остались? У меня без них как-то голова плохо работает… или, может, семечки?
— На кухне есть пирожные, семечки — ешь хоть все. И сходи проверь детей.
Лицо Гидеона вытянулось. Кажется, сейчас, когда он перестал мысленно хоронить лорда Мэлори и немного воспрял духом, к нему вернулись привычные навязчивость и любопытство.
— Детей? Зачем?
— Затем, что кто-то должен с ними побыть, пока мы тут… магией обмениваемся.
Прости господи, теперь это так называется.
— Но я же тогда все пропущу!
— Гидеон!
Времени по-прежнему мало, а он… а тут…
Я старалась не смотреть на невозмутимого лорда Мэлори, который, кажется, еще и ухмылялся.
Его вообще хоть немного волнует, что он все еще на пороге гибели? А Гидеона? «Случай» у него интересный!
Поймав мой взгляд, он сник.
— Ну да… да, ты права, но… вы зовите! И вообще!
Я сглотнула. Не то чтобы я хотела остаться без наблюдения врача в таком деликатном вопросе, как спасение чьей-то жизни, но в нашем случае чужие глаза и уши уж точно лишние.
— Ты так хотела остаться со мной наедине? — хмыкнул лорд Мэлори, когда Гидеон наконец вышел из гостиной.
И перестал подглядывать после того, как я закрыла дверь и подперла ее стулом. «Проверь детей!» — прошипела я в ответ на разочарованно-укоризненный взгляд.
— Давай серьезнее, — скомандовала я, пытаясь скрыть смущение, — ты по-прежнему умираешь.
— Приятно.
— Умирать?
— Слышать от тебя «ты» — вот же глупость. — Судя по всему, лорд Мэлори, как бы ни хорохорился, держался из последних сил, потому что ничем другим я не могла объяснить то, что дальше он сказал: — У тебя приятный голос. Не сам голос даже, а скорее тон. Как именно ты говоришь.
А как я говорю? Может, у меня, как у иномирянки, есть акцент, а я и не в курсе? Ладно. О чем мы вообще? Разве это имеет значение?
— Давай, — поторопила я. — Что там с «магическим контактом»?
— Элис…
— Хренелис! — ответила я в стиле Миры, потому что терпение подходило к концу. — У нас времени в обрез, давай как-то… шевелиться. — Боже, что я сморозила? В контексте нашей беседы слово «шевелиться» звучало множеством новых оттенков. Ладно. С этим позже разберемся. — Ты ведь понял, о чем говорил Гидеон?
— Да, — с усилием произнес он, продолжая смотреть куда-то сквозь меня. — Магия Мэлори хочет меня прибить — ничего нового. К тому же, ты сама меня боишься — вот и бьешь изо всех сил.
— Это… — Я откашлялась. — Гидеон сказал, что магический контакт может помочь.
