А лорд Мэлори что-то говорил про школу — видимо, ту самую, которую основал для магически одаренных детей. Это намного лучше.
— Стой-стой! — заторопилась я, хватая мальчика за руку и загораживая дверь. — Не убегай, все хорошо. Ну разбил вазу, ну подумаешь, бывает.
Я присела на корточки, продолжая что-то успокаивающе бормотать. Сбежит сейчас — и ищи-свищи!
Черные глазки на перемазанном лице панически блестели от слез.
На лестнице раздались шаги.
— Что здесь происходит? — холодно спросил лорд Мэлори, подходя ближе. — Кто дал тебе право вмешиваться?
Вот мудак!
Я встала и расправила юбку.
— Прошу прощения. В следующий раз я дам перепуганному ребенку сбежать.
Кэти заглянула в гостиную и взвизгнула:
— Он разбил лампу! И вазу! И часы! Минуты не прошло! Ах ты негодник! Ты знаешь, сколько это все стоит⁈
Она обернулась к ребенку — и тот юркнул мне за спину.
Лорд Мэлори хмыкнул.
— Я присмотрю за ним, — вызвалась я, чтобы защитить мальчика от этой мегеры.
Опять же — подлить масла в огонь совсем не лишнее в моей ситуации. Судя по всему, это сработало: в глазах Кэти зажглась самая настоящая ненависть.
Остаток дня мы со служанками занимались тем, чтобы отмыть, накормить и приодеть мальчика. Так я узнала, что магия в этом мире, по крайней мере, в доме лорда Мэлори, была чем-то обычным: каменными артефактами различной формы можно было нагреть воду, развести огонь, убрать дым и даже очистить одежду.
Как я узнала от девушек, маги в этом мире были в большом почете — остальные довольствовались артефактами или, кто победнее, своими силами.
— Лорд Мэлори, ему нужна комната, — сказала я, заглянув в его кабинет.
Лорд Мэлори что-то писал, сидя за рабочим столом, Кэти с самым недовольным в мире видом устроилась с книгой на диванчике у стены.
— На кухне поспит, — фыркнула она, не отрываясь от книги.
— Голубая комната на третьем этаже, — отреагировал вдруг лорд Мэлори и вскинул на меня взгляд.
Пожалуй, впервые в нем не было ненависти, было что-то другое. Может, интерес? Или приязнь, хотя, скорее ее тень. Метка на запястье потеплела, но не до боли, как до этого, а мягко, как будто до нее аккуратно дотронулись рукой.
Кивнув, я положила ладонь на ручку двери и услышала:
— Спасибо.
Почему-то от этого короткого слова меня бросило в жар.
Дурочка! Как есть дурочка, и на Элис ведь не свалишь теперь, это не она, это у меня в голове помутилось.
Впрочем, в конце концов все получилось как нельзя лучше. Уложив мальчика, Роуз показала мне комнату, которую отвели для меня: небольшую гостевую спальню без особых изысков, но весьма комфортную, и даже с собственной ванной.
Не успела я решить, как быть теперь — время играло против меня, завтра в полдень церемония, а там и до «закрепления связи» недалеко — как дверь открылась, и на пороге возникла Кэти.
