Мудрый расчёт еще ни одному браку не вредил.
Жили супруги спокойно, а старый лорд Мэлори, жестокий и нелюдимый, в самом деле любил свою юную и кроткую жену со сладким цветочным именем Лилианна: в подвале дома мы нашли больше десятка ее портретов, в том числе маленьких, карманных, а еще множество тщательно упакованных платьев, драгоценностей, даже музыкальные шкатулки, целую коллекцию. То, что старый лорд после случившегося не уничтожил их, а только убрал с глаз долой, о многом говорило. Как и то, что он, практичный скупердяй, покупал все эти вещи для жены.
И все бы ничего, но мама Седрика закрутила роман с королем.
«Они были истинными, — сказал Седрик, глядя на ее портрет: красивая светлоглазая блондинка с треугольным лицом. — Король и моя мать. Я узнал об этом уже позже, от его… от его величества. Больше никто не в курсе. Они никому об этому не говорили».
Я нахмурилась. То, что дракон узнает истинную только в момент соприкосновения кожа к коже, до сих пор казалось мне странной недоработкой местной эволюции.
«Почему они молчали?»
Седрик обернулся ко мне и пожал плечами, а затем сцепил руки за спиной и безразлично ответил:
«Потому что Лилианна любила мужа и хотела быть ему женой.
Ну еще бы.
Лилианна уговорила короля никому не говорить об их связи, тот согласился, готовый на все, лишь бы его драгоценная истинная была счастлива.
А потом выяснилось то, что было абсолютно логично, но что никто никак не мог предсказать: Лилианна узнала, что беременна. Старый лорд Мэлори готов был носить ее на руках и ждал наследника.
Во время родов она умерла от потери крови.
Так иногда случается.
«Магия истинной связи, — медленно произнес Седрик, — могла бы ее поддержать, но мама отказалась от нее. Ей не хватило сил, магия Мэлори, которой она стала чужой, тоже не смогла ее подпитать. И она погибла».
Старый лорд Мэлори остался один с сыном, из которого собирался растить наследника рода. И все было хорошо, пока…
Пока глаза и волосы мальчика не начали темнеть.
Пока магия рода не принялась его отторгать."
"Пока не стало очевидно, что лицо ребенка совершенно не похоже на отцовское.
«Когда он понял?» — спросила я.
«Думаю, довольно рано. Я не помню, чтобы было… по-другому».
Я сжала зубы.
Старый лорд Мэлори решил никому ничего не говорить — но слухи все равно поползли. А как иначе, когда лицом ребенок «и ни в мать, и ни в отца, а в проезжего молодца»? Забавно, что на его величество короля Седрик тоже не был похож. А вот на предыдущего короля, портрет которого я видела в галерее, — очень даже.
Но, кажется, никому и в голову не пришло их сравнивать.
