Вон он, четвертый, пониже, с бегающими глазками и торчащими в стороны светлыми волосами.
Значит, мои подозрения были верны: Кэти не собиралась отпускать меня просто так. Иначе зачем громилам бежать за мной вслед, когда в «Сладких грезах» начался пожар?
Что ж. Удачно вышло! Ищите-ищите.
— Быстро! — скомандовала я. — За мной!
Мы сбежали к крыльца, я заглянула в окно кареты. Пусто! Запихав детей внутрь, села на козлы, взяла в трясущиеся руки вожжи. Эх, как же давно это было! Да и на телеге я ездила только с отцом, когда была еще ребенком и мы жили в деревне. Ладно. Глаза боятся, а руки делают.
— Но, — осторожно произнесла я и на всякий случай подкрепила свои слова осторожным ударом кнута, который нашла на козлах. — Давай, марш. Вперед. Марш-марш!
Еще один удар кнута убедил лошадку, которая не слушалась чужого голоса, шагнуть вперед.
— Отлично! Умница! Вперед-вперед!"
"Вспоминая папины жесты, я осторожно потянула за правый ремень, убеждая лошадь развернуться. Он меня учил, когда я была совсем маленькой, но… сработало! Замечательно. Вот в этот проулок повернем, а потом вот сюда… Лошадь, умница, отлично все понимала, и мне не приходилось думать о том, как бы вписаться в поворот с каретой.
— Мам, а куда мы едем?
Обернувшись, я шикнула на высунувшегося в окно Хью.
— Спрячься! А ты вперед! Давай-давай! — подбодрила я лошадь, которая снова лениво начала останавливаться.
Я панически боялась услышать за спиной крики и топот — но было тихо. Пока.
— Вперед-вперед! — командовала я лошадке, которая катила карету все дальше, вперед, по улицам города. — Корзинку не потеряли? — со страхом окликнула я детей.
Мы, судя по всему, как раз доехали до окраины. Дома здесь были ветхими, впереди, вокруг перекрестка, расстилалось поле. Прищурившись, я пыталась прочитать надписи на указателе, но буквы упрямо расползались в стороны. Элис не умела читать? Виски заломило, перед глазами все плыло, но спустя какое-то время я смогла поймать волну и прочитать пару слов. Так, к тракту, ага, это нам не нужно… «Сорвиль» — должно быть, город, тоже не нам. Взглянув на третью надпись, я сглотнула.
«Верхние Петушки» — направо.
* * *Я сглотнула, чувствуя, как внутри все сжимается. А потом нерешительно стегнула лошадку кнутом и потянула ее вправо. Что же за «Верхние Петушки» такие, что указатель к ним ведет прямо от столицы?.. Ладно. Одной странностью больше, одной меньше…
— Ау! — окликнула я детей. — Корзинку не потеряли?
Тишина.
— М… Я… — Хью заикался. — Там было…
Меня окатило холодным потом.
— Хоть что-то осталось?
— Там просто… И я… И…
— А Хью корзинку потерял! — тут же нажаловалась Эми.
Ясно. Я сжала поводья с такой силой, что свело руки. Ничего. Прорвемся. И…
— И ничего я не потерял! Вон она! Просто рассыпалось… чуть-чуть.
