Мы… Мы сильно поссорились, и я попросила его уйти. И сбежала. Мам, мы ненадолго. Я квартиру найду, и съедем с Пашей.

– Вот еще! – фыркнула она. – Вы останетесь у себя дома!

– Но мам…

– Ты, если хочешь, снимай квартиры, а мой внук будет жить в своем доме! А муж твой пусть катится колбаской! Плохая жена, видите ли! Пусть попробует найти лучше! С интересом посмотрю, – жестко иронизировала мама. – Жена – это не только постель. Жена – это душа мужчины. Пусть тогда ищет свою, раз не нашел еще.

– А я? – спросила тихо.

– Милая, – она накрыла мою руку своей, – ни одна женщина еще не пропала без мужика.

А за тобой со школы портфели таскали. Одна не останешься. Захочешь, еще выйдешь замуж.

– Я не об этом, – покачала головой. – Как жить без сердца, мам?

– Иди, ложись, доча. Придет время, и ты все поймешь.

Мне постелили в моей старой спальне, которая сейчас исполняла функцию маминой отдушины со швейной машиной и корзинами с вязанием. Я решила лечь с сыном. Диван большой, поместимся. Мне хотелось жаться к теплому и родному человеку в этом непредсказуемом и жестоком мире.

Утром я проснулась с тяжелой головой. Следы жестокой правды отпечатались на моем лице припухлыми веками и горькими складками возле губ.

На бедрах несколько синяков от пальцев мужа. Я развела ноги и осмотрела внутреннюю сторону: вчера я совсем не чувствовала своего тела, сегодня между ног саднило. Про ссадины на коленях и говорить нечего, на них даже смотреть больно.

– Мерзавец, – тихо прошептала и умылась холодной водой.

С утра я со страхом ждала звонка Кирилла. Но пока тишина. Значит, не вернулся. Переживает. Несмотря на все, что Кир сделал, я знала, что он сейчас ощущал всю глубину мерзости своего поступка.

Он не был злым по сути. Не получал удовольствия от страданий других людей. Он никогда не причинял боль мне. Ни физически, ни морально. Вчера он отыгрался за все годы брака. Думаю, ему тоже тошно от себя. Но это пройдет. Субботин умел договариваться со своей совестью. Вряд ли он понимал, что его желание встряхнуть наш брак таким способом, этот самый брак убило окончательно. Ничего не осталось. Только Паша. Ради него я попытаюсь остаться с Субботиным в сносных отношениях. Если бы не сын… Видеть мужа не могу… Ненавижу…

Пока родители занимались Пашей, я пыталась уложить в голове фронт задач.

Сыну придется менять сад. Наш слишком далеко. Попробую влезть куда-нибудь в сентябре. Тут осталась-то пара недель. У отца много знакомых в Министерстве образования, думаю, помогут. Вторым вопросом стоял развод. В понедельник в суд пойду. Это решение пришло сразу.

У меня спрашивали подруги, что буду делать, если узнаю, что муж реально мне изменил. Что мой Медведь спал с другой женщиной. Я не знала. Долго не могла определиться с ответом.