Любопытно, сколько же времени мы наслаждаемся друг другом? Оно, время словно застыло между нами двумя. Дало паузу, и больше не двигается, не беспокоя, не тревожа тех, кому так нужно остаться вдвоём; отказалось вмешиваться и исчезло за дверью, отказываясь быть лишним.

— Любимой, моя девочка. Не важно, что произойдёт, ты останешься мной любима.

Эти слова… Я…

Я поднимаю его лицо, притянув к себе поближе и целую так нежно, как только могу.

— Останови меня, Риша, — шепчет меж поцелуями, — останови сейчас. Потому что я слишком долго ждал.

Голос грудной, низкий, с нотками хрипотцы и … присущей только этому мужчине первобытности…

Только этому мужчине…

Моему…

— Только мой Ветер, — всхлипываю от нахлынувших эмоций.

— Только твой. Всегда. Только твой, — убеждающе. С рыком.

— Да, Макар… Да…

Утро встречает приятной негой, разлившейся по телу. Я сладко потягиваюсь, когда дверь открывается, и в проеме, с подносом завтрака в руках оказывается мой самый лучший любимый мужчина.

Да, я призналась в этом себе. Я люблю его. Макар Ветров — моя единственная любовь.

Почему, как говорил Аланьев, я не нашла никого лучше Лукашина? Да потому что они все-равно все были хуже Ветрова. И смысл таких поисков? Им никогда не стать им.

Именно это раздражало в Артеме, именно это Артем понимал сам и давил на меня тоже поэтому.

Он не Ветров.

Это раздражало нас обоих."

"И сейчас, когда я рядом с оригиналом своих желаний, без опасений повторения прошлого, чувствую себя счастливой. Конечно, внутри, где-то глубоко в недрах моей души, все еще немного боязно, но это решит только время. И сейчас я учусь доверять тому, кого люблю.

— Из той самой кофейни? — спрашиваю, подогнув под себя ноги. И, укутавшись в одеяло, чтобы скрыть наготу, сажусь по-турецки, подбив под себя края ткани.

— Нет, — отвечает моя любовь, поставив на мои колени свою ношу с едой, — я хоть и расплатился за разбитый стол, но желанным гостем стал вряд ли, — усмехается он, а затем тянет за левый край одеяла, чтобы залезть ко мне.

Бодра в нежности касаются жесткие пальцы. Они ведут свой танец к колену, перебираются на внутреннюю часть бедра и исследуют выше… И выше…

Тело пронзают приятные мурашки предвкушения, дыхание ускоряется, когда, из-за стоящего на разведенных коленях подноса, я не могу свести ноги и мой сладкий мучитель пользуется этой возможностью.

Ласка становится интимнее и пальчики на ногах вытягиваются.