Без коньяка не обошлось. Мы с мамой уже укладывались спать, когда в отцовском кабинете все еще горел свет и мама улыбалась, уже тогда зная, что все рано или поздно наладится. Я злилась много дольше, однако никто, и я в том числе, не посмел упрекнуть младшего Туманова в его ошибке.

Мы изредка бросались фразами, по-своему высказывая, как нам обеим жаль, что подобное случилось друг с другом. Только происходило это вовсе не зло, а так, как имеют права только брат и сестра.

— И как прошла встреча? Ёкнуло?

— Нет. Но он меня раздражает, — бросаю на стол, взявшую минутой раньше салфетку, будто это она во всем виновата, — Я теперь у него на посылках, представляешь! Вот тебе и золотая рыбка попутная!

— Не, сестрица. Золотая рыбка добрая была, то бабка с катушек слетела, — ухмыляется Влад, сразу смекнув, что к чему. Еще и пальцем у виска покрутив для убедительности. Все правильно, мы на одних сказках росли.

— Не, на бабку не похож, — серьезно продолжаю я, вымещая злость на телячьей вырезке.

— Так ёкнуло или нет? — допытывается Туманов, выражение лица которого меня раздражает. Такое ощущение, что он, как и Аланьев, знает больше меня.

— Да нет! — и прибавляю, потому что только сейчас поняла, что сказала, — нет, — теперь звучит твердо.

— Вот так и проведешь всю жизнь со своим лохом, — кривится брат, запивая свою порцию мяса глотком красного.

— Артем не лох, — вступаюсь за парня. Я уже не раз говорила, что Влад не имеет права так говорить.

— Как скажешь, Ари. Как скажешь. Но от того, что его нельзя называть лохом этот факт не изменится.

Глава 9

В минуса оставаться в гостях на ночь без колебаний записываю звонки надоедливого парня и слишком ранний подъем."

"Понятия не имею, какая такая летучая тварь покусала Артема — муха или Морбиус, но поссорились мы крепко. Такое впечатление, что из его рта извергалась абсолютно любая мысль едва успевшая осесть в голове. Началось все с претензии, что целых две ночи подряд я ночевала не дома, потом появилась теория, что не у брата я осталась вовсе, и в конце наш и без того занятный разговор, подкрепился утверждением, что он для меня пустое место…

Убиться и не воскреситься! Да меня родители в пятнадцать так не отчитывали!

Поскольку оправдываться после подобных обвинений я не собиралась, этот факт раздражал Лукашина еще сильнее. В конце разговора, разумеется, лишь для того, чтобы разрешить конфликт, а не оскорбить меня, он потребовал передать трубку Туманову. Нормально? В общем, если к предыдущим веселым фактам я пыталась относиться терпимо, призывая существующие и выдуманные силы вселенной, то после этой заявочки на успех орала так, что весь квартал, очевидно, слышал.

Вот неужели он сам не понимает, насколько глупо выглядит, пытаясь контролировать? К Владу я таки подошла.