Это неприятно и липко, особенно если учесть на какой ноте мы расстались на кухне с Артемом и приход Ветрова не повод об этом забыть, даже при желании создать видимость красивой картинки. Именно поэтому аккуратно освобождаюсь из наигранных объятий и опираюсь о стену, в желании поскорее выпроводить гостя. Я не хочу скандала, но, кажется, Лукашин не разделяет мое желание. Почему я не удивлена?
— Макар Ветров, — начинает он с издевкой растягивая слова, — Решил вспомнить прошлое? Так оно в целости и сохранности. Я его оберегаю.
Он бросает на меня скользкий взгляд, а после переводит его на Ветрова, а затем тянет руку к декольте, поправляя кружево халата. Кидаю на Лукашина негодующий взгляд, но тот делает вид, что не заметил. Я знаю, что он делает — метит территорию. Наглядно показывая, что теперь я его. Только это не так. Я принадлежу только себе. И больше никому.
Поворачиваю голову, не желая оставаться в стороне и открываю рот, чтобы одернуть Артема. Конечно, я не собираюсь закрывать ему рот, но смягчить обстановку способно. Вот только не успеваю. Ветров бесится, глаза готовы испепелять и отвечает он куда быстрее собиравшегося с едкими словами Лукашина.
— Я свое прошлое не забывал, — цедит Макар, а я вижу, как сжимаются его кулаки, — А ты, я смотрю, свой шанс использовал с лихвой.
В непонимании смотрю на человека из прошлого. Для него совершенно естественно не то, что не помнить Артема, но и не знать. В университете их пути пересекались разве что в коридоре, когда шли от одной аудитории в другую. Но что-то в этой фразе меня смущает и отчего-то заставляет задуматься и заставлять свой мозг работать в том направлении, которого избегала — мотать пленку памяти назад.
С Артемом мы сошлись спустя долгий период времени после расставания с Макаром, а фраза звучит так, будто он отлично помнит Лукашина. Конечно, Артем любил меня задолго до нашего знакомства с Ветровым, но вряд ли тот догадывался об этом, и между собой мы никогда не обсуждали подобного. Они из разных миров, планет, называйте, как хотите, но я не понимаю, где они могли пересечься. Вращаясь в разных кругах, находясь так далеко друг от друга их интерес мог сходиться разве что… на мне?
Губы Артема претензионное кривятся, а руки он складывает на груди в защитном жесте. Я знаю, он всегда так делает, когда ему не комфортно.
— Я Артем Лукашин. — Громко объявляет он, будто кто-то сейчас должен выйти на сцену. И сейчас я теряюсь, путаясь. Или я ошиблась, и фраза Ветрова была брошена со злости, что на него не похоже, хотя, вряд ли я могу судить, ведь я не знаю, какой он сейчас, а то, что знала тогда было враньем. Но если я права, то сейчас Артем делает все, чтобы я чего-то не узнала, — И я не ты, чтобы упускать возможности.
