Тогда я кивнула, молча выражая свое согласие, а когда проснулась утром поняла, что нужно было настоять. Я была слишком растерянной тем вечером, чтобы вести переговоры. И в последний раз решила дать нашим отношениям шанс. Раз уж так сложилось, возможно, вселенной виднее?
С того дня прошло несколько недель. На работе с Макаром мы вели себя исключительно как временные коллеги, которым пришлось делить кабинет. С Артемом все становилось стабильно, почти как раньше, только вот я больше прежней не была.
Я совсем потерялась, потеряла себя и это меня пугало. Иногда я представляла себе, как встречаю Макара такая уверенная и успешная, а он смотрит на меня и жалеет о своем поступке. Так все и вышло, вот только главным нюансом по разбитию Попутного сердца было то, что в своем воображении я ничегошеньки к нему не чувствовала. Аут. По всем фронтам.
Глава 23
Это утро встретило меня дождем и особенно плохим настроением. Влезла в то самое комфортное вязанное платье цвета айвори и взяла с полки помаду цвета сливы. Распылив духи, я бросаю последний взгляд в зеркало и тихо выхожу из квартиры.
С гордостью сообщаю, что паркуюсь я уже сама и довольно-таки успешно. Конечно, в моем случае это занимает куда больше времени, чем у бывалых водителей, но уже не сорок минут!
По состоявшемуся между нами тихому обычаю мы с Ветровым здороваемся и принимается за работу. Он просматривает документы, я занимаюсь аналитикой проектов, которые, в будущем, придется проверять ему. Или его прямому коллеге. Все связано и если смотреть с этой точки зрения, то и мы с Макаром тоже.
Во время обеда Ветров уходит, а я остаюсь. В последнее время я совершенно отбилась от коллектива и Лика, снова приглашающая меня в «Помидорро» опять получает отказ. Не знаю почему.
Когда до конца перерыва остается меньше пяти минут мой телефон прорезает звонок. Неожиданно для самой себя я подскакиваю на месте, а плохой червячок лезет под перевязанное кровящей повязкой сердце, заставляя переживать.
— Привет, мамуль, — говорю нарочито веселым голосом, пытаясь убедить себя, что все в порядке. Но это не так. Мама на том конце судорожно всхлипывает, а я чувствую, что душа уходит в пятки и озноб проходится по коже.
— Арина, папа в больнице, — объявляет не мешкая, а я громко сглатываю.
— Что, мам? Что с ним?! — всегда звонкий голос скатывается на сиплый и мне приходится прокашляться.
— Уже все в порядке, у него только нога сломана…
— Только?! Мам, как это случилось? — я судорожно запихиваю в большую кожаную сумку какие-то вещи, а потом, выложив оттуда непойми зачем засунутый степлер слышу, как маму кто-то окликает, не давая ответить.
