Не удержавшись, я скользнула кончиком языка по чужим устам и проказливо прикусила нижнюю губу мужчины, немного ее оттянув. С тихим приглушенным рыком моим ртом завладели. Поцелуй из легкого перешел в страстный и жгучий. И такой волнительный!
Не понимая грезы это или уже явь, я скользнула ладошкой по твердой мужской груди, затянутой в шелковую рубашку. Ухватилась за ее ворот, чтобы притянуть мужчину ближе.
Такое сладкое ощущение близости."
"Внутри меня в предвкушении что-то вспыхнуло и опалило душу. Застонав, я выгнулась в руках незнакомца, прижимаясь к нему теснее. Сжав бедра, ощутила ранее незнакомое возбуждение. Мужчина глухо застонал и углубил поцелуй, не позволяя сделать даже вдоха. В ответ я, скользнув рукою выше, зарылась в мягких волосах и чуть дернула их. Приоткрыв глаза, встретилась взглядом с невообразимыми черными очами, в которых сейчас пылало неприкрытое желание.
— Ты! — выдохнула я приглушенно, мгновенно узнав блондина ведуна из таверны.
На его губах появилась шальная улыбка
— Я же сказал, что мы знакомы, мое милое создание. Я никогда не вру.
Сглотнув, я попыталась сесть ровнее. Но ведун, недобро прищурив глаза, запрокинул меня еще больше, заставляя буквально лежать в его объятьях. Мужское лицо снова склонилось надо мной. Пристально вглядываясь в мои глаза, Жеан отвел прядки непокорных рыжих волос и погладил щеку ладонью, очертив изгиб бровей большим пальцем.
— Хотя в одном я тебе все же солгал, рыжик. Я не почти влюбился — я покорен, влюблен и поставлен на колени, — выдохнул он и снова впился жадным поцелуем в мои губы.
Не знаю, сколько продолжалось это безумие. Он буквально поглощал меня, ловя мое дыхание. Его руки запутались в моих волосах, а я не знала, как прекратить это. Я вообще, не понимала, хочу ли я, чтобы он остановился. Никогда еще я не испытывала столь острого удовольствия, граничащего с чем-то безумным, неподдающимся контролю. Это меня и отрезвило, а еще немного напугало. Слишком остро я реагировала на мужчину.
Застонав, я попыталась оттолкнуть его. Но вместо этого, лишь сжала ткань его рубашки.
— Жеан, пожалуйста, — взмолилась я севшим охрипшим от страсти голосом, — так нельзя. Мы не знакомы. Это… это плохо… нельзя.
— Можно, — выдохнул он и снова впился губами в мой рот. Его язык скользнул по моему, дразнясь. Утопая в этом сладком безумии, я все же пыталась не отдаваться соблазну полностью.
— Жеан, пожалуйста, это неприлично, — простонала я.
— Да плевал я на приличия, — рыкнул он мне в губы. — Тебя они так беспокоят? Мне казалась общественное мнение тебе неважно, раз ты работаешь в таком месте как таверна.
Эти слова подействовали на меня, как ушат ледяной воды, вылитой мне на голову.
