Монгол словно чувствует мою панику, ласки становятся неистовее, поцелуй глубже, воздух заканчивается.

Я отчаянно трепыхаюсь, в ответ увеличивает напор, губы болят, все тело ощущается огромным пульсирующим сгустком и больнее всего в самом низу живота…

Хочу близости с ним…

И эта мысль как ушат ледяной воды.

– Прекрати!

Отлипаю от четко очерченных мужских губ, и Монгол прислоняет свой огненный лоб к моему, дышит надрывно, словно километровку пробежал, хотя вряд ли для него это проблема.

В нем неистовая сила.

Дрожащие пальцы кладу на его заросшие щеки. Ненавижу бороды у мужчин, но Монголу идет. Делает его настоящим варваром. И даже то, как колет мою кожу щетина, вызывает сладостный спазм.

– Ты прогнал меня, – произношу сипло, со всей обидой, – ты мне сердце разбил… Сердце, которое я готова была отдать тебе не глядя. А сейчас…

– Ты моя, Алаайа, – отвечает хрипло, – по всем традициям. Моя.

Заглядывает мне в глаза и проговаривает с надрывом:

-Я хотел дать тебе свободу от себя. Я попытался вернуть тебе твою жизнь, чтобы так же ходила в кафе с подружками и весело болтала, не замечая, как заводишь всех мужиков, которые тебя окружают, когда ты, пробовав ванильное мороженое, облизываешь губки. Ты даже не подозреваешь насколько порочна в этот момент…

Прикусываю губу, он сейчас четко говорит о том, что было на днях…

- Ты следил за мной?! - выдыхаю пораженно.

- Не напрямую. Мои люди вели слежку.

- То есть ты видел, как…

Не дает завершить предложение.

- Ставр. Расчетливый черт.

Щелкает языком, а в глазах пламя загорается очень похожее на ревность и до меня наконец доходят истинные причины поведения Александра. Кажется, миллиардер сделал свои предположения относительно нас с Гуном и решил подергать тигра за усы.

- Представь, как меня перевернуло, когда увидел, что от желторотого дебила, тебя спасает Лекс.

- У тебя интересные друзья, Гун.

Вскидывает бровь немного иронично:

- Ты еще не всех видела. Они мои некровные братья, Алаайа. И каждый еще тот зверь, но у нас не принято ударять в спину. Игра идет жесткая, но по понятиям.

- Значит, ты меня отпустил, но за мной велась слежка. Интересное у тебя понимание слова “отпустить”…

- Скажем так. Я сособственник. Пытался дать видимость свободы, Ярослава, но… я хочу, чтобы ты была рядом, хочу пробовать тебя и не отпускать. Ты моя стала, когда выкрал… Право мое. Закон древний.

- Я свободный человек, Монгол, и не знаю ваших обычаев.

- Я знаю. Этого достаточно.

Опять притягивает к себе, целует грубо, яростно, клеймо ставит. Его жажда, она так осязаема, так заразительна и в груди сердце трепещет, потому что есть у него чувства. Прямо сейчас Монгол делает невероятное. Открывает мне свою страсть. Ярость. Неистовость. И я уже перестаю соображать.