Позолоченные ручки вообще имитируют раззявленную львиную пасть.

– Как спалось, моя невеста?

Задает вопрос отстраненно. Будто не он похитил меня. Во все глаза рассматриваю своего бывшего жениха.

Мурат выглядит как всегда на миллион. Одет в костюм, манжеты сорочки прихвачены бриллиантовыми запонками, на руке часы.

– Нравлюсь?! Я тебе признаюсь, красавица моя, для человека, который провел некоторое время в местах не столь отдаленных, вдохнуть запах свободы так приятно. Ты ведь была в плену, должна знать, каково это… лишиться свободы.

Мурат смотрит на меня, не моргает даже, и его темные глаза прожигают насквозь. Озираюсь по сторонам затравленно, ищу выход. Смотрю вверх, здесь настолько высокие потолки, охват в два этажа и лестница вдали, ведущая в глубину особняка, что не спрятаться.

– Как тебе мой дом? Ты здесь должна была стать хозяйкой, а наша спальня осталась нетронутой. Нехорошо. Со дня свадьбы ничего не изменилось там. Разве что твое положение уже не то, моя прекрасная Ярослава.

– Ты меня похитил…

Голос чужой, царапает горло. Ищу оружие, все, что может мне помочь, но не нахожу. Вдали стоят статуи тигров с оскаленными пастями. Золотые истуканы пугают.

– Расскажи мне, как тебе было в плену? Через что пришлось пройти моей верной невесте, как отчаянно ты боролась, и сопротивлялась ли вообще?!

На последнем слове видимое хладнокровие покидает Мурата, и он вопит во весь голос:

– Расскажи мне, Ярослава!

У меня язык прилипает к нёбу. Вспоминаю инструктаж Ставра о том, что именно должна отвечать на подобные вопросы, но не получается. Горло сводит спазмом. Я понимаю, что до этой секунды не знала, что такое настоящий страх.

Со своим похитителем я была дерзкой непутевой девчонкой, острой на язык, бесячей. Все потому, что Гун позволял мне проявить себя, интуитивно я понимала, что этот мужчина не будет со мной жестоким, а сейчас…

Сейчас я каждой порой кожи, каждым вздыбленным волоском ощущаю угрозу.

– Молчишь?!

Ухмыляется. Ему нравится мой страх. Он кайфует от состояния паники, в которое меня вгоняет.

А я глаз отвести не могу от смуглого лица с седой бородкой. Мурат похож на вепря. В этом упитанном теле все еще есть физическая сила и он может сделать мне очень больно.

– Я хочу услышать, что с тобой делали в плену.

Яд в каждом слове. У него даже голос токсичный. Режет меня одной лишь интонацией.

– Я хочу уйти! К сроку, который тебе грозит за хищение, я добавлю тебе еще и статью за похищение!

Отвечаю, вскинув подбородок. А в ушах голос Лекса.

– Выучи как мантру и говори то, что сказал…

И понимание, что не смогу.

Не буду.

Я не буду пытаться выцарапать у этой твари пощаду, очерняя человека, которого люблю, который не сделал ничего, чтобы навредить мне.

Только спасал. Раз за разом.