В моей клинике разговор с таким экземпляром был бы коротким и… матом, но в присутствии Вики и ребенка я держусь.

- Адрес? – скрипнув зубами, раздраженно выплевываю.

Богданова собирается назвать свой, но я ее аккуратно перебиваю.

- Твой я знаю. К родителям? – коротко уточняю, и она смущенно кивает, возвращая все свое внимание к Алиске. – Сначала Марию подбросим, - чеканю твердо, трогаясь с места."

"«Чтобы скорее избавиться», - мысленно добавляю.

Всю дорогу пассажирка рядом со мной тарахтит без умолку. Первое время Вика ее осекает, а потом полностью переключается на мою дочку. Изредка подсматриваю за ними через зеркало заднего вида – и слабая улыбка не сходит с моего лица. Их общение, как матери с дочкой, успокаивает меня и помогает не сорваться на хамоватую докторшу рядом. Однако терпение мое на исходе.

- В следующий раз надо иметь при себе табличку, как в общественном транспорте, - цежу жестко, припарковавшись возле подъезда. – Знаете, на которой большими красными буквами написано: «Водителя не отвлекать!» С вами радио не надо, Мария, оно просто не выдержит конкуренции, - насмешливо и злобно поддеваю ее. Дико устал от болтовни, голова раскалывается.

- Не понимаю, о чем вы, - обиженно поджимает губы, зато наконец-то сбрасывает с себя игривость и кокетство, от которых меня тошнит. Догадывается, что это ей не поможет. – Я не езжу на автобусах, - гордо вскинув подбородок, выходит из машины.

Вздыхаю с облегчением, ловлю на себе сочувственный, но уважительный взгляд Вики. Стоит мне развернуться к ней, как она тут же прячет глаза.

- Уснула? – спрашиваю очевидное, указывая на сопящую в люльке Алиску.

Богданова кивает, с доброй улыбкой изучая малышку, невесомо касается ее ручки, слегка поправляя. Подносит указательный палец к своим губам, приказывая мне сохранять тишину, а потом жестом просит ехать дальше. Она права – без убаюкивающего шума двигателя дочка может проснуться.

- Спасибо тебе, - произношу одними губами, но Вика все считывает. Оставляет без ответа.

Глава 6

Есть люди, с которыми даже молчать приятно. Вика именно такая. Не обронив ни слова, она умудряется создать уютную атмосферу в салоне автомобиля одним лишь своим присутствием. Ловлю себя на мысли, что впервые за долгое время боль немного притупляется. Рана затягивается шелковыми нитками. Еще много швов придется наложить, но первый сделан.

Странные ощущения. Неправильные. Но я так устал от горя, что даю себе короткую передышку.

- Виктория, мы… - припарковавшись на площадке возле дома Богдановых, я оборачиваюсь и резко осекаюсь на половине фразы.

Улыбаюсь искренне и несдержанно, пользуясь тем, что на меня никто не смотрит. Скулы болят с непривычки, но я не обращаю внимания, растягивая губы все шире.