Но он, как я уже говорил, был умным мужиком, сразу сообразил и натравил на меня твоего... прости, — он тушуется.

Я не реагирую, и Феликс исправляется: — Натравил Ольшанского.

— Ясно, — встаю, вешаю сумочку на плечо, — тогда до встречи.

Иду к выходу и ощущаю, как спину сверлит пронзительный взгляд. Феликс смотрит вслед, я продолжаю идти.

И только когда оказываюсь у самой двери, он окликает.

— Арин! — Оборачиваюсь. Он криво улыбается.

— Как ты ее назвала?

Улыбаюсь в ответ.

— Деви-Катерина.

И выхожу из ресторана."