Огни стадиона освещают его, когда он откидывает голову назад в глубоком, лучезарном смехе, который светится на всем его лице.

Как он может притворяться? Даже я попалась на это, а я не очень-то понимаю человеческие эмоции.

Как кто-то может быть таким беззаботным и в то же время так много скрывать внутри?

Это не имеет смысла.

Либо ты на этой стороне, либо на той — не может быть и того, и другого.

Я прокручиваю профиль ниже и нахожу фотографию, на которой он наклоняется, обнимая мать за плечо. Она улыбается в камеру, и его улыбка почти слишком мальчишеская, мягче, чем на других фото.

Подпись гласит: Ее светлость. Женщина, которая мне по сердцу.

Интересно. Я сохраню эту информацию для последующего использования.

Я уже собираюсь выйти, когда он публикует новый снимок. Я нажимаю на уведомление так быстро, что боюсь, что на самом деле предупреждаю его о своей активности.

Это селфи, на котором он лежит на кровати, как обычно, полуголый, и кладет руку себе на живот — тот самый живот, вокруг которого я не так давно обхватила ноги. Тот же живот, о который я терлась, чтобы он отпустил меня, в то время как у меня вращалась сумасшедшая мысль, что, если он этого не сделает?

Подпись говорит: В настроении для некоторого разврата.

Сглотнув, я нажимаю на фотографию, изучая его растрепанные волосы и легкую улыбку на лице.

Как будто мы все еще в той комнате. Он прижимает мои запястья к стене, когда мои соски касаются его обнаженной груди, а моя сердцевина липкая от возбуждения на его животе.

Моя рука скользит под пижамными шортами и хлопчатобумажным нижним бельем, чтобы найти складки — влажные складки.

Это все еще такое странное ощущение — быть мокрой. У меня есть игрушка, и я трогаю себя, но это кажется таким пресным, таким неинтересным, что я начала задаваться вопросом, не являюсь ли я какой-то асексуалкой.

Хотя прямо сейчас? Смотря на его лицо, на его руку на животе, где я лежала не так давно, в этом нет никакой асексуальности.

Я тру пальцами свой клитор, и мои веки трепещут, закрываясь. Насыщенные карие глаза вторгаются в мысли, и я стону, а затем прячу лицо в подушку, заглушая звук.

Он хватает меня за запястья, прижимает, делает беспомощной, когда вновь и вновь завладевает мной.

Он целует меня сильно и быстро, прикасается ко мне, щелкая по клитору, покручивая сосок..

Я кончаю.

Даже не знаю, как это происходит, но мое тело сотрясается, и я проваливаюсь в такое захватывающее чувство, что хочется начать все сначала.

Мои глаза резко открываются, и я обнаруживаю его лицо на этой фотографии.

Что, черт возьми, он со мной делает? Почему я ему позволяю?

Я вытаскиваю руку из-под своих липких ног, ощущая отвращение от того, что позволила ему, пешке, добраться до меня таким образом.

Он не доберётся до меня.

Абсолютно нет.