Мы планировали праздник, скоро должна была состояться моя свадьба, но всё обернулось катастрофой. Тогда я бежала от проклятия, потеряв надежду, но вновь обрела её и принесла в свой дом. Который ещё предстоит отбить…

– Эрика! – Рикард вбежал следом за мной и на полном ходу влетел в мою спину, заставляя меня опомниться.

Тронный зал каменным объятием окутала лоза, не пропуская нас дальше. Помещение тонуло в темноте, лишь сквозь узкие окна-бойницы, украшенные синим цветным стеклом, проходило немного света. Посеревшие предметы мебели сохранили мгновения того страшного дня: столы ломятся от яств, стены украшены к празднику, подарки выставлены у трона Эрфолка. Ныне пустого. Отец стоит, гордо выпрямившись, без страха приняв свою судьбу. Рядом статуя Вальтера, с замершим от изумления лицом. Он пытался защитить своего конунга, но не сумел.

Грянул грохот. По стене пошли трещины, сверху посыпалась пыль. Только тогда я осознала, что нас больше не сопровождают целительные волны Милдрет. И тут с новым громогласным грохотом стена за троном разрушилась, пропуская внутрь голову драгона. Лоза потрескалась, но выдержала напор ящера.

– Отец! – выхватив чёрный кинжал из ножен, я ринулась вперёд.

Рикард двинулся за мной, помогая расчищать наш путь. Лоза разрушалась под действием созданного богом оружия. Но кинжалы были слишком коротки для такой работы, приходилось постоянно ударять в стороны, разбивая ладони о шипастый камень. Драгон же тоже рвался сквозь колдовскую лозу, пытаясь добраться до статуи конунга. Справа сквозь стены прорвались ещё двое. Мы оказались в меньшинстве… И тут в краткий миг отчаяния сквозь тело прошла исцеляющая волна. Боль в ранах отступила, повреждения затянулись на глазах. А колдовская паутина начала разрушаться под действием целительной магии Милдрет. Наше продвижение ускорилось.

Нервный смех сорвался с уст, когда моя ладонь легла на окаменевшее плечо отца. Только это стало и сигналом к действию для врагов. Прекратив биться о каменные переплетения, драгон отпрянул, разевая пасть. В глубине глотки заплясало смертоносное пламя. Стало ясным, что он пытался добраться до статуи конунга первым, чтобы его забрать, но теперь решил просто её разрушить. А заодно убить нас.

– Нет! – сжав сильнее плечо отца, я схватилась за запястье Рикарда и обратилась к стихии.

Без раздумий нырнула в ледяную глубину Стужи, больше не страшась потерять себя в её мощи. Огонь ринулся на нас стеной. Воздух наполнился запахом гари и треском пламени. Но жар сразу опал, вокруг меня разлилась ледяная белизна, покрывая дымящийся камень изморозью.

– Эрика? – Рикард изумлённо смотрел на свою свободную руку.

Кожа его тоже побелела, в волосах запутались снежинки, цвет глаз просветлел.