Ночная стража

Ну-у-у, вывози нелегкая!!!»

Перехватив лопату обеими руками, сатанист с обезьяньей ловкостью выпрыгнул из ямы и молча бросился на ненавистного фээсбэшника, норовя поразить оного острием в мускулистое горло. Но… жестоко просчитался! В тот самый момент, когда Джек выскочил из могилы Давыденко, «дремлющий» полковник широко открыл глаза и шагнул вперед, не пытаясь достать оружие. Вместо этого он непринужденно ушел с траектории удара, перехватил лопату за черенок (немного ниже «штыка») и, используя прием из «Системы» Рябко[8], швырнул чертопоклонника на пол. «Продвинутый» вязко шмякнулся о бетон, выпустил лопату и, получив добавку (ногой под ребра), завязался в узел, надрываясь в истошных воплях.

– Слабоват ты на боль, – буднично заметил Корсаков, – но оно и к лучшему. Нам предстоит обстоятельная, задушевная беседа, а пентонала у меня с собой нет. Стало быть, придется беседовать в режиме «Б»[9]. Довлеющий болевой фактор вытеснит из твоей башки все желания, мысли… кроме одной: «СКОРЕЙ БЫ ЭТО ПРЕКРАТИЛОСЬ!!!» Короче, чмо помойное, повиси пока здесь. А я ненадолго отлучусь – принесу из машины некоторые необходимые нам инструменты.

 – Он вновь сковал руки Джека за спиной, подвесил сатаниста за «браслеты» на один из крюков, разрезал боевым ножом ему штаны вместе с трусами, стянул их до щиколоток и, мягко ступая, покинул развалины. Оставшись в одиночестве «продвинутый» сперва взвыл пуще прежнего, но тут же осознал бессмысленность своих потугов и, кривясь в безобразной гримасе, начал бормотать старинное заклинание, долженствующее освободить его из оков. Однако не помогло. Наручники остались в целости и сохранности, на прежнем месте. Зато боль в вывернутых суставах и стянутых сталью кистях резко усилилась.

– Сатана покинул меня! – в отчаянии взвизгнул Джек, в очередной раз вонюче обгадился и снова заорал дурниной. Окружающий мир на время перестал существовать. Остались только боль, отчаяние да рвущий нутро ужас. Сильное, тренированное тело (чертопоклонник с детства занимался ушу) конвульсивно задергалось на стене. Физиономия налилась кровью. В уголках разинутого, орущего рта выступила белесая пена. Глаза закатились под лоб… Таким и застал его вернувшийся фээсбэшник.

«Еще сдохнет раньше срока… слиз-з-няк!!!» – брезгливо подумал он. Снял «продвинутого» с крюка, усадил голой задницей в его же собственное дерьмо на полу. Присел на корточки напротив и стал терпеливо ждать, когда закончится истерика. Минут через пять старший боевик секты «Амадеус» перестал орать, с хлюпом перевел дыхание, встретился с ледяным взглядом полковника и содрогнулся всем телом.

– Ага, узнал. Значит, еще не спятил, – довольным тоном произнес Корсаков, разворачивая принесенный им сверток.