Зло растет стремительно, как снежный ком, катящийся с горы, и в конечном счете… – Борис Иванович провел по горлу ребром ладони.

– По счастью, это понимает и кое-кто из высшего руководства страны, – отхлебнув маленький глоток, продолжил он. – Правда, таких немного, но… и на том спасибо! – Нелюбин замолчал, достал из кармана золотой портсигар, повертел его в пальцах и, не раскрывая, сунул обратно.

Корсаков выжидательно замер с тлеющей сигаретой в руке. Прошло секунд десять.

– Мы обмозговали данную проблему в узком кругу, – вновь заговорил генерал. Причем голос его снизился почти до шепота.

 – И пришли к однозначному выводу – никакие новые ведомственные инструкции делу не помогут. Пройденный этап!.. Другие варианты тоже отпадают. Остается одно – действовать тайно, решительно и беспощадно, без оглядки на законы и подзаконные акты. Действовать руками проверенных, сверхнадежных, но… мертвых людей, которым терять нечего! Таких людей, как вы, Дмитрий Олегович!.. Потому-то вас и отправляют в Чечню в спешном порядке. Вы вернетесь оттуда в цинковом гробу. Вас похоронят с воинскими почестями и… можете приступать к работе…

– В виде бестелесной субстанции?

– Слушайте внимательно! Сейчас все объясню…

Глава 4

«Бестелесная субстанция».

В прошлой жизни —"

"начальник отдела «…» Управления ФСБ полковник

Корсаков Дмитрий Олегович

11 декабря 2008 года. Поздний вечер

Нет, не подумайте, я отнюдь не призрак! (В обычном понимании этого слова.) И не вампир, встающий по ночам из гроба. И не аналог героя фильма «Мертвый полицейский». По первому пункту видим – не бесплотен, можно пощупать… (Педерастов прошу не беспокоиться! – Д.К.) По второму – в зеркале отражаюсь, ем обычную земную пищу, солнца не боюсь, крови не жажду…

По третьему (если вы смотрели то кино) – тело не разлагается, и пули мне вовсе не по барабану… Тем не менее я мертв! Так значится в личном деле и в фээсбэшной базе данных.

Таковым считают меня друзья из той жизни. И в довершении картины я полноправный обладатель уютной могилки на престижном Вараньковском кладбище. Пока там временный деревянный крест с табличкой (даты рождения и смерти). Но главный босс твердо пообещал – вскоре поставят гранитный, восьмиконечный, с гравированным портретом. И хорошую ограду! Вроют лавочку для посетителей. А летом засадят могилку цветами. Не правда ли, здорово?! Приятно иногда посидеть в одиночестве у собственного надгробия (в теплую погоду, разумеется!), послушать шелест листьев, полюбоваться плывущими по небу облаками, поразмышлять о бренности земного существования…

Впрочем, хватит пустой болтовни да туманных намеков. (Извините, не удержался. Уж очень хотелось поёрничать!) На самом деле я, конечно же, жив-живехонек.