Темнота… темнота с редкими рукотворными «светлячками». Мерный стук колес, гробовое молчание пассажиров подземного «экспресса»… Двое из группы (Воробей и Стриж) подобно мне выкуривали по последней сигарете. Остальные просто сидели, максимально расслабившись и любовно поглаживая личное оружие. У профессиональных воинов к нему отношение особое, как к живому существу… Неожиданно за окном промелькнуло подобие станции – хорошо освещенное, со свежими следами ремонтных работ, но безлюдное. Очевидно «Ночная стража» приспосабливала ее («станцию») для каких-то своих нужд. А ремонтники скрылись, заслышав шум приближающегося поезда.

Секретность абсолютно во всем – основополагающее правило «Н.С.» Чего не знаешь, того и не выдашь (допустим, на допросе) и… не продашь. Да, да, именно так! Разумеется, людей в нашу организацию подбирают тщательнейшим образом, многократно тестируют, перепроверяют, но… очень уж страшные настали времена! Бездуховность, всеобщее моральное разложение, мощное промасонское лобби во властных, законодательных, силовых и прочих влиятельных структурах российского общества. Управляющие им (лобби) закоренелые слуги дьявола (вроде господина «Н»)… Ведь не от хорошей жизни Нелюбин и K° создали подпольную (в прямом и переносном смыслах) «Ночную стражу»! Недаром ее бойцы «умерли», демонстративно похоронены и действуют тайно, аки тати в ночи. Верить можно только Господу Богу, а людям… Гм… Меня, например, столько раз предавали (в первую очередь те, кому доверял, кого любил), что и сердце уже не болит при воспоминаниях об этом. Нечему там теперь болеть! Сплошное пепели́ще, прихваченное заморозком…

Поезд начал притормаживать, сбавлять скорость и вскоре остановился.

– Выгружаемся. Дальше пешком, километра три… – объявил из кабины машинист-проводник.

* * *Выход на поверхность скрывался под старой замшелой сосной. После нажатия специального рычага изнутри она сдвинулась в сторону вместе с огромным пластом почвы. (Строители постарались не повредить корней.) А когда боевая группа покинула подземелье, я нажал на другой рычаг, искусно замаскированный под толстый сухой сучок. И пласт вместе с деревом аккуратно встал обратно.

В предрассветном лесу было сумрачно, тихо, холодно. Под ногами похрустывал неглубокий колючий снег.

Едва ощутимо пахло хвоей. Далеко над верхушками сосен и елей бледно светила ущербная луна.

– Разобрались по номерам! – одними губами скомандовал я.

Воробей (второй), Гусь (третий) и Зяблик (четвертый) взвалили на себя все снаряжение. Я встал в голову небольшой колонны с «Валом» на изготовку, а Стриж (пятый) – замыкающим. В руках он держал длинную крепкую палку с лисьим хвостом на конце.

– Попрыгали!

Бойцы привычно выполнили команду. Ничто не звякнуло, не зашуршало.