Серая футболка в полоску тоже. Даже не верилось, что у меня внутри поселился ребенок.
Родителям я вскользь сказала, что скоро уезжаю. К ним еще предстояло заехать и все рассказать. Но это все после встречи со следователем. Пригожин попросил, чтобы вечером меня привезли к нему домой. Его жена внезапно свалилась с температурой, и у него не было другой возможности взять у меня показания, кроме этой.
Он пошел нам навстречу, не желая подвергать меня излишней опасности, и я была благодарна за это.
Но я боялась предстоящего допроса больше, чем новой встречи с Олегом. Нет ничего страшнее ожидания. Вдруг что-то пойдет не так, и я сорвусь? Скажу нечто, способное вызвать подозрения?
Уложила кружку в чемодан и взгляд упал на сумку, с которой я ездила к Але в последний раз. Открыла. Там были проклятые почти два миллиона рублей. Не хватало одной пачки.
Мысль мелькнула в сознании яркой искрой.
— Миш…
— Что там?..
Он подошел и заглянул в сумку.
— Не смей прикасаться к этим деньгам!
— Но ведь… деньги не виноваты в том, что их владелец преступник.
— Ты к ним не прикоснешься, Лиза!
— А если… я отдам их Пригожину? Для его ребенка?
— Тогда тебя точно посадят за взятку должностному лицу.
— А я отдам их его жене. Тихо, чтобы он не узнал. Пусть вылечат сына. Ведь это будет правильно, Миша.
— Я тебе не советую.
— Я не спрашиваю у тебя совета. Я говорю о том, что будет правильно.
— Не смей ухудшать наше положение, Лиза.
Я вздохнула и отошла от сумки. Сил спорить с Воровским у меня точно не было.
В пять часов вечера за мной прислали машину. Я осторожно спрятала пакет с деньгами в сумку, пока Воровский был в ванной комнате.
Скоро меня повезли на допрос. Воровский взял свою машину и отправился следом за нами – после допроса мы планировали отправиться к моим родителям, а ранним утром должны были выехать в сторону Сочи.
…Старая пятиэтажка, обшарпанная дверь. Две тесных комнаты, в которых живет пять человек. Больной четырехлетний мальчик. Крошечная кухня, на которой едва умещались следователь Пригожин, я и еще один сотрудник.
Пригожин выглядел неважно. Нет, он все спрашивал по протоколу, но в его взгляде, в действиях чувствовалось отчаяние и безысходность. Я старалась прилежно отвечать на все вопросы о совместной жизни с Олегом. Руки дрожали, и было тяжело дышать.
— Мне жаль, что вам пришлось пережить такое, — вздохнул Пригожин. — Вашего мужа есть, за что привлечь к уголовной ответственности. Мы проверили все его данные. Он действительно собрал документы для успешной иммиграции и даже пересек границу. Но дальше отследить его местонахождение пока не удалось. Мы работаем над этим вопросом. Надеюсь, там, куда вы уедете со своим новым мужем, вы будете счастливы.
