— И что было в этом сне?

— Ничего особенного, — как можно бодрее отвечаю ему. — Просто какие-то малоприятные личности, что-то мрачное, незнакомые мужчины. Обычный кошмар. Наверное, последствие от лекарств…

— А может, там и фамилия Ржевцев случайно фигурировала? — спрашивает он и резко оборачивается, а я не успеваю отвести взгляд и замираю.

— К-кто?

— Поль, мы вроде в одной команде. А ты опять решаешь играть у меня за спиной, так?

— Нет, я просто хочу защитить…

— Ты снова хочешь все решить сама! — рявкает он и делает шаг ко мне, а я отшатываюсь и впечатываюсь спиной в стену.

В его взгляде такая боль, такое разочарование, что я сдаюсь. Всхлипываю, уже не сдерживаясь слез. Вцепляюсь в его рубашку и прижимаюсь носом к его груди. Мне очень страшно. Очень-очень.

— Мне звонил Володя, — я говорю тихо, но в тишине, окутавшей нас, кажется, будто кричу. — Сказал, что узнал на кого я работала, что это очень опасные люди, которые придут за мной. И за Платоном.

— И он, конечно же, пообещал помочь? — едко спрашивает Адамиди.

— Пообещал.

— Ты согласилась?

Чувствую как он напрягается в этот момент. Сдерживается, но готов рвануть в любой момент.

— Нет, Зорь. Конечно, я не согласилась. Хотя я до чертиков боюсь этого Ржевцева.

— То есть ты вспомнила?

— Не совсем. Мне приснилось кое-что. Разговор с каким-то Олегом. Он требовал от меня найти обходные пути для вывода крупной суммы, угрожал каким-то Ржевцевым. Я мало что поняла по сути, но ощущение, что мне было страшно, запомнила.

— И ты решила… — он выразительно смотрит на меня, требуя сознаться вслух.

— Что мне лучше вывести вас из под удара…

Назар долго молчит. Просто смотрит на меня так, что я ощущаю себя настолько никчемной и жалкой. Но, наверное, я заслужила именно такое отношение.

— Знаешь, я сегодня ведь узнал все про твою работу на этого самого Ржевцева. Узнал, кто он такой и чем занимается. И признаюсь, не собирался тебе ничего рассказывать. Потому что решил ни к чему это. Сам разберусь.

Я изумленно смотрю на бывшего.

— Но, видишь, какая штука, Поль. Не выходит у нас так. В одни ворота.

— Наверное, — осторожно киваю.

— Да не наверное, — вздыхает Назар и притягивает к себе, снова вынуждая уткнуться носом ему в грудь. Его объятия дарят такую поддержку, что я снова почти плачу. — Давай-ка выгребать из этого всего вместе. И ты пообещаешь мне, что больше не станешь ничего придумывать в одиночку, а все будешь рассказывать. Хорошо?

— Да, — согласно киваю, стыдясь посмотреть в лицо любимому. — Прости, что я снова…

— Я понимаю, что тебе сейчас непросто.