Смогу ли я донести до них правду о том, что случилось в тот день?
Я так боялась рассказывать сразу, понадеялась, что все это не всплывет, что так и останется случаем, о котором надо позабыть!
А теперь…
Опускаю взгляд — мое красивое платье испорчено. Сколько за него отдали денег! Но мама так просила отчима не экономить, чтобы никто не подумал плохо обо мне. Наталкиваюсь на безэмоциональный взгляд охранника.
— Вас ждут, — чеканит он.
Прикрыв глаза, киваю и иду к дому.
Впереди непростой разговор, и я надеюсь, что смогу найти правильные слова, чтобы мне поверили. Ведь если нет… Страшно подумать, что будет.
Но как только я закрываю за собой дверь, вижу маму. Она стоит бледная, потерянная.
— Хасан в кабинете. Ждет тебя.
Снова киваю, понимаю, что должна объясниться, рассказать, как все было. Но едва открываю дверь и захожу в комнату, как вижу отчима, стоящего у стола, а в руках у него — кожаный ремень.
— 3 Аиша —
— Я принял тебя как дочь, — угрожающе тихо произносит он. — Дал свою фамилию. А ты опозорила меня.
— Дядя Хасан, я клянусь, ничего не было, — шепчу, в ужасе глядя на то, как он сжимает ремень.
Он же не ударит меня?
— Мы все видели, что показал нам этот щенок! — кричит отчим.
— Я клянусь, что невинна! Моя девственность не тронута! — плачу, испуганно отступая.
— Разве я тебя спросил об этом? Ты. Была. Там?!
— Да…
Впервые я вижу отчима в таком состоянии. Он всегда серьезный, спокойный и разумный. И то, что он взял в жены вдову с ребенком, тоже характеризовало его как мужчину широких взглядов и определенного характера. Мне казалось, что он всегда будет на моей стороне. Пусть и не было между нами сверхдоверительных отношений, но я никогда не боялась его.
А теперь боюсь. Боюсь до дрожи. Ведь в его глазах — дикая злость. Даже ярость. Словно совершенно другой человек."
"— Как ты посмела?!
— Это ошибка!
— Ошибкой было надеяться на то, что ты действительно достойная чистая девушка! — зло выплевывает отчим. Бешенство в его глазах обжигает меня. — С кем ты была? Кто это?
— Я не…
— Что ты не?!
— Не знаю…
Отчим замирает, словно пришибленный.
— То есть ты мало того, что обжималась с голым мужчиной, так еще и не знаешь, кто это? А второй? Ты была с обоими?!
Мне так плохо и страшно, что я вот — вот банально потеряю сознание.
— Это ошибка…. Ошибка… — твержу, словно заведенная. — Клянусь, это просто ошибка! Я не виновата!
— Не ты была с ним? Не тебя второй вез потом в машине?! Отвечай, поганое отродье! — ревет отчим. — Говорили мне, что дурная кровь принесет мне еще много беды, но я не послушал. Поверил твоей матери, а теперь мою фамилию будут полоскать на каждом углу!
— Дядя Хасан… — срывается с моих губ.
