"Параллельные

Пролог

Я стояла, прижавшись спиной к стене, и пристально рассматривала маленького мальчика, практически полностью скрытого одеялом. На поверхности была видна лишь тёмная курчавая макушка и оттопыренное ухо. Смотрела я пристально, словно боялась, что стоит хоть раз моргнуть, как ребёнок растворится в воздухе, оставив вместо себя лишь одеяло весёленькой расцветки.

Здравый смысл был в корне со мной не согласен. Он буквально орал и бесновался, выбивая чечётку где-то в области висков с требованием уходить. В принципе я была с ним согласна, вот только высшая форма мазохизма, проснувшегося во мне не так давно, заставляла оставаться на месте и смотреть.

Кружилась голова. Тошнило. А ещё грудная клетка, которая горела адским огнём, отзывалась тупой болью на каждый мой вдох-выдох. Но я будто бы этого не замечала. Даже плакать не хотелось. Ни слёз, ни сожаления, ни горечи. Вообще ничего. Лишь всепоглощающая усталость и пресловутая чечётка в висках, всё больше напоминающая набат.

Дверь в палату отворилась едва слышно, на мгновение разрезав царивший полумрак полоской света.

– Тебе нужно прилечь, – завёл Козырев свою шарманку. Собственно, на этом мы и остановились пять минут назад, когда врач попросил его выйти в коридор.

– Зачем? – поинтересовалась бесцветным голосом.

Он впился в меня осуждающим взглядом, что ощущалось даже на расстоянии в полумраке, но я не прониклась.

– Нина, – с металлическими нотками в голосе предупредил Костя, – с ума не сходи.

– Зачем? – повторила меланхолично, пояснив на автомате: – Я и так всё знаю. Сотрясение мозга и трещина в рёбрах. Возможно, перелом. Но это не точно.

Козырев не стерпел и от души выругался:

– И ты так спокойно об этом говоришь?!

Впервые за всё время нашего разговора я неспешно повернула голову к нему, усилием воли оторвав взгляд от мальчика.

– А как я должна реагировать?

Костя замер на какое-то мгновение, явно не зная, что сказать, после чего рванул ко мне и, схватив за руку, сжал мою ладонь.

– Нин, ну пожалуйста, – почти взмолился друг юности. – Как ты не поймёшь, это ещё не конец света.

– Да?! – искренне удивилась я, отталкивающим движением высвобождая руку. Чужие прикосновения не вызывали ничего иного, кроме неприятия. – А что, по-твоему, конец?

Ответить он так и не успел – дверь в палату в очередной раз распахнулась, на этот раз резко и нервно. Первой в дверной проём ворвалась женщина, стрелой подлетевшая к больничной койке, на которой спал её сын.