Со стороны дыры слышны голоса по-немецки, короткие злые команды. Раздалось несколько одиночных выстрелов. При тусклом свете, пробивавшемся через отверстие, я посмотрел на себя и обнаружил, что на мне гимнастерка, а не камуфлированный комбинезон-«цифра», в котором я поехал на рыбалку, на поясе нож и кобура, а на рукаве – повязка «Дежурный по отряду». В кобуре – «тульский-токарев», а на петлицах – «пила». Брюки я умудрился разорвать, когда в дырку проваливался. Так что попал я крепко, выхода наверх нет. Сиди в подвале и жди, когда сдетонирует бомба и боеприпасы.

В плен мне совсем не хочется, начитался. Интересно, почему дверь в склад закрыта?

Подъехали несколько машин, еще раздались команды, последовали рапорты, из которых я понял, что бой за заставу был тяжелым и у немцев большие потери на переправе через реку. Их выручили «штукас». Им дали команду на погрузку, а какому-то обер-фельдфебелю поручили здесь все сжечь. Грузовики зашумели и уехали, а я понял, что сейчас предстоит стать «цыпленком табака», и выполз через проделанное отверстие в воронку от авиабомбы. Два «Zundapp», один водитель возле них, где остальные и сколько их – неизвестно.

Я снял второй ботинок еще в подвале. Чуть в стороне довольно громко зашипело, видимо, из ранцевого огнемета что-то поджигают. Как назло, нога довольно сильно болит. Выручило то обстоятельство, что где-то в стороне еще кто-то живой остался и там вновь начался бой, под шумок я успел свалить водителя и проковылял в сторону от развалин. Но бой был коротким. Появилось трое немцев, которые несли четвертого. И в крайне удобном ракурсе! Бак их огнемета мне был отлично виден. У меня 15 патронов, трава и небольшое бревнышко в качестве упора. Удобно расположив рукоять на подставке, я дождался их небольшой остановки и первым же выстрелом поджег бак, второй достался пулеметчику, а два следующих – автоматчику. Хромая, добрался до мотоциклов, надо уносить ноги, уехавшие немцы могли вот-вот вернуться.

Один из мотоциклов был без коляски, второму я перерезал шланг и поджег его. Пулеметик мне не достался, он в огонь попал, да и хрен-то с ним. Ехал я недолго, потому, что местности я не знал. Доехал до опушки леса, там бросил «цундапп», не забыв опустошить обе сумки.

На спине у меня болтался ранец водителя. Предстояло выяснить: где я нахожусь и что делать дальше. Через двести метров вышел к болоту. Примерно определился по сторонам света. В карманах у старшины даже компаса не было. Если встать на север, то справа слышен шум дороги. Вспомнил, что немцы говорили о реке Неман, через которую они переправлялись и на которой понесли существенные потери. Но конфигурацию границы тех времен я не помнил совсем.