Улыбается, рассказывает о том, что ему снилось во время дневного тихого часа, и смеется над собственными же глупостями, словно в его маленьком мирке по определению ничего плохого не может приключиться.
– Ник, хватит, – наконец не выдерживаю я, втыкая вилку в картофелину на своей тарелке. – Твои шутки совершенно несмешные!
Понимаю, что несправедливо груба с ним в этот момент, и ничего с собой поделать не могу. Мой братец ни в чем не виноват, но для меня сейчас даже это не имеет значения.
– Алайна! – рычит отец, роняя прибор на тарелку. – Не смей говорить с ним в таком тоне!
– Да, милая, – добавляет мама чуть мягче.
И тут я взрываюсь. Внутренний голос вопит: «Замолчи, замолчи, замолчи!», а я делаю все с точностью до наоборот. Вскакиваю, едва не переворачивая табурет и взмахиваю руками.
– Почему же не вмешивать?! Ему четырнадцать! Он взрослый мальчик и часть семьи.
– Алайна! – поднимается следом папа, громыхая моим именем в напряженном воздухе.
Я уже несусь на всей скорости прямо в бетонную стену. Оборачиваюсь к брату и говорю, четко выделяя каждое слово:
– Ты должен знать, что твою сестру продают за долги, как какой-то скот! Ах да, не только за долги…
Тут меня все же что-то останавливает, и я резко замолкаю, глядя в ясные голубые глаза Никона.
– Неважно, – договариваю гораздо тише.
Отталкиваю от себя тарелку, с грохотом отскочившую к центру стола, и иду прочь.
– Дочка… – слышу в спину мамин голос."
"– Не смей ее жалеть! – тут же осекает отец. – Строптивице давно пора указать на ее место.
Удивительно, злости я больше не испытываю. Словно оставила ее всю в той короткой фразе, что выплеснула на Никона.
Вернувшись к себе в комнату, обвожу ее взглядом. Это последняя моя ночь здесь. У стены уже стоит чемодан с вещами – не так уж много пожитков для столь благородной леди. Я не стала складывать туда всю имеющуюся у меня одежду. Только самое приличное и необходимое, а также учебные пособия с пергаментом для оттачивания формул заклинаний.
Все же бежать прямо сейчас плохая идея.
Тогда сделка не совершится, отец не получит деньги на лечение Ника. А вот если сбегу уже из-под надзора будущего муженька – другой вопрос. Моя семья не будет виновата в том, что дракон не уследил за истинной.
Прикрываю глаза и вздыхаю. Богиня, надеюсь, он не планирует запереть меня в четырех стенах… Не приставит охрану.
