Все-таки подошел, зря она обижалась.

– Минут через десять точно должны уехать.

– Отлично, жду тебя у древней липы. – Его губы почти касались шеи, и от этого кожа начала покрываться мурашками.

Саша ничего не ответила, только головой кивнула, продолжая свою работу.

Она понимала, что противоречила сама себе. Обижалась, переживала за вчерашнее неудачное окончание дня, боялась продолжения выяснений отношений, желала встретиться и поговорить, злилась, волновалась, вспоминала о благоразумии и о том, что у каждого из них своя отдельная жизнь. В итоге за полдня успела соскучиться и через четверть часа пришла во дворик в растрепанных чувствах.

Он сидел за столом и что-то писал в телефоне.

А она так бы стояла и смотрела, глупая.

А он вот сейчас возьмет и про развод скажет.

В дальнем углу двора напротив липы гофрированными шапками цвели золотые шары, именно там она срезала их для сегодняшнего букета. Рядом на земле стояла забытая лейка. Надо бы убрать, но попозже.

– Привет. – Саша подошла к Одинцову и села напротив.

– Привет, – улыбнулся он в ответ и отложил телефон.

– Как спектакль?

– Отлично. Привезем его в Москву, я уже договорился со Святославом Аркадьевичем, он заранее посмотрит наше помещение и подумает, как там все лучше устроить.

– Ясно.

Замолчали. Саша не знала, о чем говорить. Дима смотрел на нее и почему-то улыбался. Как будто они сидели за столиком в кафе в каком-нибудь курортном городе, ждали кофе и никуда не торопились.

Саша почувствовала, что начинает смущаться, чтобы скрыть это, она начала заправлять за уши волосы.

– Я хотела поблагодарить тебя за помощь утром. – Получилось немного хрипло, но надо было что-то сказать.

– Не за что. – Он все еще улыбался, и она никак не могла разгадать эту улыбку.

Ему хорошо? Отчего? Она тут с ума сходит…

– Ты отлично справилась бы и без меня, неотразимый администратор.

Теперь начала улыбаться и Саша:

– Неотразимый администратор… звучит интригующе.

– Очень интригующе.

Она сегодня была в черном. Строгая и трогательная одновременно, неуловимо похожая на француженку, а светлые глаза отдавали немного в синеву. Или Одинцову так казалось? Саша хотела сохранить расстояние, но у нее ничего не получалось. И ему это нравилось.

– Ты во сколько сегодня заканчиваешь работать?

– В семь.

– Так поздно?

– Забавно, что именно ты говоришь эти слова. – Саша не скрыла иронию в голосе, но он предпочел ее не заметить.

– А выходные у тебя бывают?

– Бывают, просто сейчас праздник, и в гостинице много дел. Вот завтра все разъедутся, тогда мы с Кристиной по очереди отдохнем.

– Ладно, я согласен на семь.

Телефон получал сообщения от Ромы, который в Москве сходил с ума и не понимал, почему Одинцов застрял в Воздвиженске.