Давай, а – то автобусам не подъехать, ты виновата будешь. Тебе нужны проклятия бабок с остановки? – надеюсь, не слишком громко сказал, не хотелось бы шелушением копчика обзавестись.
Открываю дверь, стою её придерживая. Ситуация комичная, ещё чуть – чуть и честной народ станет свидетелями самого большого фиаско в моей жизни. У меня даже секса позже второго свидания с шестнадцати лет не было. А тут вторая встреча и в машину садиться девушка отказывается. Брат бы поржал.
- Я джинсы стирала три дня назад. Мне там не место, - произносит она и я впервые вижу смешинки в её глазах.
Опуская мои мытарства и уговоры, возвращаюсь к тому моменту когда Юлия всё же снизошла.
- Платановый бульвар четырнадцать. Остановите, пожалуйста, рядом с киоском «Роспечати».
- Конверт купишь? – произношу с усмешкой. Там она точно не живёт. Из-за упрямства пойдет три километра пешком.
- Да, деду Морозу письмо надо отправить. Определилась с подарком, - бросает взгляд на приборную панель. – Мозги попрошу, - добавляет очень тихо, чтобы я не услышал.
Останавливаюсь рядом с рестораном сезонной кухни, он же винный бар. Я сегодня в экстрим подался.
- Юль, будь добра, составь мне компанию. Я поужинать собирался, сейчас как раз мимо ехали. Возвращаться потом не хотелось бы.
Это экспромт. От себя скрывать глупо, несколько раз я о ней вспоминал, в позитивном ключе. За эту неделю раз пять – максимум. Это не много, учитывая, что мы постоянно о девушках думаем. Правда не о том, как бы девушку тартаром из кефали с чаат масалой накормить, мысли всегда приземлённые.
Девушка смотрит на вход с такой вселенской тоской, как будто я ей шаурму предлагаю есть посреди улицы в минус сорок.
- Юль, ты ничего мне не должна за это будешь. Просто ужин. Потом домой отвезу.
Глава 4"
"- Пожалуйста, давайте без этого, - Юля делает легкий взмах рукой, дескать, не надо распинаться. Сам не понял как так вышло, что за Вадима стал ей втирать о судьбинушке его нелегкой. Критин – скажете вы, а я без возражений оставлю. – Я не тот человек, которого можно разжалобить подобной историей. До восьми лет я в детском доме жила. Всё, что с того времени в памяти осталось – перманентное всепоглощающее чувство голода.
