– Он спрашивает, как долетел.

– Паракало, – ответил я. Это значит «хорошо».

Грек сказал еще несколько фраз с явным удовлетворением.

– Он говорит, – перевела Валентина, – что ты очень похож на настоящего породистого грека и произношение у тебя хорошее.

Я приложил руку к сердцу и с легким поклоном сказал:

– Эфхаристо поли! (Что значит «большое спасибо».)

Грек и Валентина рассмеялись.

– Познакомься, Валера, – это Христас, – сказала Валентина. – Я рассказала ему, что ты доктор-гомеопат, психотерапевт и профессор из Крыма. Написал несколько книг. Приехал на семинар к нам в Грецию учить греков уму-разуму.

Он никак не мог понять, где находится Крым. Я ему сказала, что это Украина, бывший СССР. Только после этого он врубился. Представляешь, эти греки не знают географии. Ну да ладно. Ближе к делу. Этот ненормальный псих, – при этих словах Валентина посмотрела на Христаса, и он согласно закивал, – вчера проиграл в казино свой дом. Теперь у него сильнейшая депрессия. Он пришел ко мне в слезах, упал мне на грудь и стал плакать. Представляешь, такая масса полтора центнера плачет у меня на груди. Я когда-то делала ему массаж и гадала. Теперь он пришел ко мне за помощью. И тут я ему рассказала про тебя. Он очень заинтересовался и хочет, чтобы ты с ним поработал.

– А мы успеем до прихода Яши? – спросил я.

– Успеем, – ответила Валентина. – У нас еще полтора часа в запасе.

– Ну хорошо, – сказал я. – Тогда пошли в комнату. Я буду делать внушения, а ты переводи. Только старайся говорить с теми же интонациями и с той же скоростью, что и я.

Мы перешли в комнату, где я только что отдыхал. Христас очень осторожно уселся на диван. Но даже при всей его осторожности диван под ним жалобно заскрипел.

Валентина села рядом с ним.

– Христас, – обратился я к нему, – я знаю о твоем горе. Мне Валентина рассказала. Ты пришел за помощью. И я знаю, как помочь тебе.

Валентина переводила синхронно. Христас был весь внимание.

– И если ты будешь очень внимателен ко мне, – продолжал я, – то я смогу помочь тебе.

– Я хотел бы, чтобы ты сейчас поудобнее устроился на диване, слышал только мой голос и голос Валентины и погрузился в глубокий транс.

При этих словах Христас откинулся на спинку дивана и закрыл глаза.

– Христас, – продолжал я, показывая Валентине рукой, чтобы она немного замедлила темп своей речи и подстроилась под дыхание грека, – ты внимательно слушаешь меня, и твое дыхание успокаивается. Ты успокаиваешься и с каждым вдохом глубже погружаешься в транс.

Было видно, как с каждым моим словом его дыхание все больше замедлялось и тело расслаблялось все сильнее.

Я впервые погружал человека в транс с переводчиком. Надо сказать, что Валентина прекрасно справлялась со своей работой.