Мы подъехали на машине к роднику и выгрузили необходимые инструменты. Янис сел за руль и отогнал джип поглубже в лес, чтобы его не было видно с дороги.
– Я сейчас еще раз все проверю, – сказал Анестис и достал свой маятник.
Он выглядел необычным образом. Такого я еще не видел. Это была алюминиевая трубка 40 сантиметров длиной и 5 сантиметров диаметром. Трубка была соединена с пружиной. Анестис двумя руками держался за пружину, а трубка раскачивалась то вверх-вниз, то вправо-влево, то по кругу. Сначала он отошел на большое расстояние от родника, и трубка была практически неподвижна. Потом он стал подходить ближе, и маятник стал качаться сильнее. Он ходил вокруг родника, зажав пружину на уровне паха, а прибор болтался в разные стороны, то сильнее, то слабее. У меня вдруг появился необычный образ.
Я не выдержал и спросил Валентину:
– Валечка, посмотри, пожалуйста, что тебе напоминает все это? Может, я один такой «ненормальный»?
– Слушай, – сказала она, – так ведь это похоже на то, как мерин бегает за кобылой и трясет своим…
Мы с Валентиной долго смеялись, стараясь делать это как можно тише.
Походив так вокруг родника, Анестис взял миноискатель, настроил его на нужную частоту и стал исследовать пространство слева от родника. При приближении к определенному месту прибор издавал характерный писк. Как только Анестис удалялся от этого места, прибор замолкал.
– Вот это место! – торжественно сказал Анестис, указывая на небольшой пятачок в трех метрах слева от родника. – Копать будем здесь.
Христофор взял мачете и стал рубить куст шиповника, который не давал подступиться к заветному месту. Янис и Яков вооружились лопатами и начали копать землю. Копать было легко, так как почва была песчаная, а на глубине около полуметра шел один песок. Валентина и Анестис стояли на стреме. Когда Янис и Яша устали, мы с Христофором сменили их. Дело шло быстро. Яма росла, но пока не было никаких результатов.
Вдруг Христофор издал приглушенный крик. Он явно что-то нашел. Все кинулись к нему. У него в руке была медная монета, и он любовно очищал ее от песка и земли.
– Монета греческая, – сказал Анестис с видом знатока, – скорее всего, начало двадцатого века. Это добрый знак. Копаем дальше.
Лопаты заработали активнее. Анестис еще раз обошел яму с прибором и сказал, что надо сместиться немного левее.
Через пять минут пришла моя очередь воскликнуть. Лопата издала приглушенный звук и уперлась во что-то твердое. Янис подскочил и стал помогать мне извлекать какой-то плоский предмет. Это оказался глиняный черепок от кувшина.
Анестис что-то воскликнул на греческом и стал копать сам."
"Минут через десять мы извлекли из ямы несколько грязно-желтых черепков, которые когда-то были большим кувшином литров на пять – семь.
