Если вы не согласны с вынесенным решением суда о расторжении брака, вы можете его обжаловать в сроки, установленные законодательством.
— Я буду подавать апелляционную жалобу, — заявляет Михаил.
Он смотрит на судью, адвокатов, потом только на меня. В глазах — чистой воды упрямство и ни капли любви, той любви, что была раньше. Если бы он меня любил, никогда бы не предал таким низким способом, как сделал он.
— Милана, ты знаешь, Ирка меня просто надурила! Накачала дурью! Если бы не она…
— Все решения ты принимал на трезвую голову, Миша. Здесь не о чем говорить.
— Я подам жалобу! — упрямится он.
— Это ничего не изменит, так? — с надеждой смотрю на судью.
Это женщина в летах, выглядит статусно и приятно. Встретив мой взгляд, кивает:
— Если апелляционная жалоба будет составлена в срок и в соответствии со всеми требованиями, суд обязан будет ее рассмотреть. Но всегда нужно помнить, что никакой суд не может одного человека заставить жить с другим человеком. Апелляционная жалоба может помочь, по большому счету, только отсрочить по времени вступление в силу решение о расторжении брака. На этом все.
***
Андрей встречает меня напряженным взглядом.
— Когда ты перестанешь совать палки мне в колеса? — прямо спрашиваю я. — Может быть, хватит? Науськиваешь против меня детей, родителей подговариваешь! Довольно…
— Милана, я тебя люблю. Ты всегда была моей единственной любовью. Мы так давно вместе… Мы…"
"— Мы давно не вместе. Благодаря тому, что тебе огонька не хватило, пока я болела, и ты решил выгулять свои причиндалы, так не терпелось. А теперь… Ты остался один и вдруг вспомнил про свою первую и единственную любовь? Твоя первая и единственная любовь, Миша, это ты сам.
— Миш, и правда… — осторожно тянет свекровь. — Ты бы поумерил аппетиты. Помнишь же, адвокат нам шепнул, мол… Как бы мама детишек вообще не оспорила твое право с ними видеться… Ограничения может выставить.
— Подашь на апелляцию, Миша, так и сделаю. Буду давить на то, что ты человека убил. В состоянии наркотического опьянения. Это отягчающие обстоятельства. Преступник не будет видеться с маленькими девочками, чему ты их научишь? Как быть последней в мире мразью? — меня аж трясет.
Миша бледнеет, а потом неожиданно разворачивается в своей коляске и всхлипывает.
— Милан, пойдем, — зовет меня Андрей. — Оставь его. Думаю, он хочет все хорошенько обдумать и принять верное решение, не так ли? — произносит он с давлением.
