Правду!
Утром проснулась от лёгкого возбуждения внизу живота тепло, тело наполненной силой, но эмоции через край, кажется, сейчас она или убьёт кого-то или приласкает. Хочется есть, хочется прогуляться, причём нарядиться, и чтобы в короне и бриллианты самые большие.
Откинула одеяло и увидела небольшое красное пятно на постели. Немыслимо, магическое зелье такой силы, что вернулись не просто силы, но женские дни?
Риджина вскочила, сливочно-белая ножка из-под кружевной сорочки касается холодного пола и вздрагивает. Руки белые, гладкие, захотелось стянуть с себя всё и скорее посмотреть в зеркало. Но всё же поспешила поменять бельё и салфетку.
Она помолодела лет на тридцать, это немыслимо и волнительно до дрожи. Специально тянет время, боясь взглянуть в зеркало. Решилась!
Открыла плотные шторы, чтобы добавить солнечного света, и подошла к большому зеркалу.
Первую секунду, не узнала себя. Как давно не видела это нежное личико, белая кожа с розовыми щёчками, прямой аккуратный носик, пухлые губы и светло-голубые глаза в обрамлении чёрных ресниц. Именно так она выглядела в тот день, когда перешагнула порог королевского замка, просить убежища у короля Доминика.
Сирота из далёкой страны, принцесса без царства. По-итальянски и двух слов сказать не могла, только лишь «бонжорно» и то невпопад. Последняя надежда выйти замуж за короля или хотя бы за его двоюродного брата герцога, красавца, способного выжечь сердце невинной девушки одним взглядом — Мазарини. Вот только у короля двойня от наложницы, а в законные королевы он решил взять юную Августу и Мазарини туда же, не отстаёт в ухаживаниях за деревенщиной и на несчастную сироту-принцессу никто и внимания не обращал.
Риджина, как тень жила во дворце приживалкой, пока не поймала за руку на колдовстве Терезу, вот тогда и началось восхождение по головам на самый верх… Не по головам, а по трупам.
Почему молодость в королеве вдруг всколыхнула эти воспоминания? Надо радоваться. Доминика нет, Августа своё тоже получила! Про Марию наложницу короля вообще все забыли.
Да и Мазарини спал с Риджиной три года, а потом вдруг заявил, что прекращает тайные отношения, порочащие честь и достоинство короны."
"— Чёрствый болван! Порочит он? Мог бы просто жениться и никакого порока! — и снова злость. Хочется радоваться, глядя на себя, а радости нет. Грехи давят, как надгробная плита, покойники ждут отмщения, а про живых и говорить нечего.
