— Ведь я его лично знал, приглашал в Смерш, а он мне ответил, что у нас работа скучная. Иное дело — штурм! Они же все в броне, не так-то просто их убить! В общем, героическая личность… Всю войну без ранения прошел, а тут нашли недалеко, около одного хутора, с простреленным затылком… Разбираемся. Допрашиваем хозяина этого хутора, его домочадцев. Все в один голос твердят, что ничего не знают, ничего не видели и не слышали… Ну, это мы еще посмотрим. Но ведь разве парня вернешь? Мне тут каждый день новые донесения поступают, — слегка приподнял объемную папку полковник.
— Абверовцы имеют очень сильный координационный центр. Все эти террористические акции происходят едва ли не в одно время, — заметил Романцев.
— Все так… Порой нам не хватает оперативных сотрудников, чтобы вовремя реагировать.
— Судя по тому, что здесь происходит, на этом направлении у них работает очень опытный резидент.
— По поводу резидента… все так, его рук дело! Никто не знает, откуда он прибыл, как он выглядит. Есть предположение, что он из военных, легализовался в одну из фронтовых частей.
— Есть доложить! Разрешите идти?
— Ступай!
Последующие четыре часа Тимофей Романцев в сопровождении двух бойцов обошел близлежащие хутора в надежде отыскать возможных свидетелей убийства старшего лейтенанта Григоренко, но все жители, будто бы сговорившись, твердили одно:
— Не бачили![8] — и старались как можно быстрее завершить неприятный разговор и спровадить нежданных гостей со двора.
Последним, к кому наведался в этот день Романцев, был старик лет семидесяти с отвислыми длинными усами, в широкополой шляпе.





