— В том-то и дело, что часики не простые! Золотые они! И я вот все думаю, откуда у простой телефонистки такие часики могут быть? Денежное довольствие у нее небольшое, значительную часть суммы еще домой отправляет, матери и малолетнему сыну. А тут такие часы! Да на них целый год копить нужно!
Тимофей невольно насторожился. В нем мгновенно проснулся охотничий инстинкт, следовало проверить информацию — тут попахивало чем-то противозаконным.
— А ты поинтересовался у нее, откуда она такую красоту раздобыла?
— Спросил, — нарочито равнодушным голосом произнес Михеев.
— И что же она тебе ответила?
— Сказала, что у нее эти часики уже давно лежат. Вот только сейчас решила надеть. А ведь я точно знаю, что у нее их не было!
— Откуда у тебя такая уверенность?
— Знаю, и все! — колюче отрезал сержант.
— Послушай, Федор, а у тебя с этой связисткой, случайно, никаких амурных дел не было? Между нами, конечно.
— Вот стервецы! — хмыкнул Михеев. — Уже донес кто-то… Ну, было… Недолго, правда… Тогда мне казалось, что у нас все в порядке. Ведь как оно прежде было: не успею я ее поманить, а она уже ко мне в койку прыгает! А тут прихожу как-то к ней, а бабу как будто подменили! Я с ней и так, и эдак, а она все ни в какую! — уже сердито продолжал сержант.
— Послушай, Федор, а тут личного мотива нет? Может, ты решил наказать ее с моей помощью?
— Если бы хотел наказать, то не стал бы ни у кого помощи просить, — нахмурился Михеев. — Просто подбил бы ей глаз, и пусть бы ходила по подразделению с огромным синяком! Лариска мне и нравиться после этого перестала.
— Значит, ты думаешь, что ей кто-то эти часики за дело подарил? — задумался Романцев.
— Так точно! У меня ведь нюх контрразведчика выработался. Поговорил с ней немного, и такое впечатление, что она что-то важное от меня скрывает.
Цигарка была выкурена. Вжав тлеющий остаток в пепельницу, Федор посмотрел на капитана, давая понять, что ему нечего добавить к сказанному.
— Хорошо, я разберусь!
Сержант Михеев ушел, аккуратно прикрыв за собой дверь.
"Романцев знал ефрейтора Егорову. Внешне она производила впечатление весьма серьезной барышни. На болтушку не походила. Именно таких предпочитали привлекать для работы в штабах.
Сложив бумаги в стол, Тимофей вышел из комнаты и заторопился на узел связи.
