— Доктор Ромулов, вы предлагаете мне отдаться вам на рабочем столе за три кусочка шашлыка?..

* * *Рада и Егор

— Папа, можно я с тобой за руль сяду? — крутясь у внедорожника, спросила Уля.

— Егор, не смей потакать ей, — шепнула мужу на ухо. Строгий властный мужик лужицей растекался перед дочерью. Веревки из него вьет."

"Долгожданный ребенок, которого мы вымолили. В нашей дружной королевской семье была Ульяна, но настоятель монастыря подарил мне икону Святой Ульяны, которая стояла в доме, просил молиться за семью и дарование детей. А когда пришло время дать имя малышке, мы спросили у Артура и Милены, не будут ли они против.

На что друзья сильно удивились. Так и в нашей семье появилась Уля.

— Мелкая, со мной поедешь, — подошел Ваня и схватил сестру на руки.

— А ты мне мороженое купишь? — состроив глазки, как у кота из Шрека.

— На празднике его будет много, — дергая Улю за нос.

Ваня так возмужал за последний год. Не скажешь, что ему еще нет и семнадцати. Он всегда был серьезным, умным, порой молчаливым до раздражения, но я гордилась нашим сыном. В нем чувствовался мужской стержень.

Когда Егор уезжал в командировки, сын брал ответственность на себя. Становился главой семьи. Общался с охраной, корректировал их деятельность, заказывал продукты, контролировал работу обслуживающего персонала. Видя перед собой молодого парня, сначала у всех было снисходительное отношение, но очень быстро мнение о Ване менялось. Не каждый взрослый был настолько разумен и серьезен. Видя, что это не прихоти богатенького мальчика, а взрослые продуманные решения, к нему относились с уважением.

Порой я задумываюсь, почему Ваня такой серьезный, строгий? Почему не позволяет себе расслабиться, получать удовольствие от жизни? Он ведь еще мальчишка, по большому счету.

Он спокойно относится к проказам Ками, даже поддерживает ее во всех сумасбродных начинаниях, но никогда не погружается в веселье. Он снисходительно позволяет подруге чудить, а сам всего лишь присматривает, страхует. Таким же поведением отличается Лева. У обоих этих мальчишек были неродные, не любящие их отцы. Я часто виню себя за то, что связалась в свое время не с тем человеком.

— Ты что грустишь? — спросил Егор, наблюдая за тем, как наши дети общаются на заднем сиденье автомобиля.

— За Ваню переживаю. Он совсем не умеет веселиться.

— Снова, Рада? Накажу, будешь голову забивать ерундой и винить себя. Не все рождаются прожигателями жизни. Мы им гордиться должны.

— Я и горжусь.

— Нет у Вани никаких проблем. Он давно знает, что любим обоими родителями. Рада, я знаю, о чем говорю. Прекращай себя винить. Нет у Вани никакой детской психотравмы. Наш сын с рождения был мужчиной, а не мальчишкой.