– Это ты чего? Холодильник пустой, буфет пустой, круп нет, муки на донышке, хорошо, в морозилке нашла тесто замороженное. И то не тесто, а барахло какое-то. Ну, уж на безрыбье-то… И как оно там оказалось?
– Черт его знает, – честно ответила я.
Пирожки были выше всяческих похвал, хотя баба Шура ворчала, что все не то, и вообще никаких продуктов нет, и как тогда что-то путное приготовить?
В общем, мы пошли в магазин, потом еще в один, потому что в этом бабе Шуре не понравилось мясо, потом заглянули еще на ближний рынок за овощами и зеленью, и в конце похода я уже падала с ног, и в голове всплыла мысль, что я рада, конечно, за бабу Шуру, но ее энергия меня слишком утомляет.
Хотела я позвонить сестре, чтобы радостью поделиться, но вспомнила, как мы с ней плохо расстались накануне, и решила не звонить. Пускай проведет выходной с мужем.
В понедельник с утра я раздумывала, как бы мне повидаться с Гавриком, чтобы попросить его разобраться с паролем в злополучном телефоне Арсения. Конечно, он будет расспрашивать, что да как, но мне уже все равно, поскольку за выходные я мало продвинулась в своем расследовании, только с сестрой поругалась. Впрочем, это наше обычное состояние.
В понедельник, как всегда, было много заказов на уборку – народонаселение любит оттянуться в выходные по полной программе, так что Антонина разослала всех по объектам, и в офисе остались мы с ней и начальник.
Начальник не любит, когда в офисе пусто, так что я решила, что сегодня мне и на обед не выйти. Но к обеду дверь открылась, и вошел Гаврик.
Сегодня на нем была серая толстовка, на груди надпись: «Антигерой нашего времени». И портрет Лермонтова, только тут он был не лощеный офицерик в красивом мундире, какой висел в школьном кабинете литературы, а лохматый дикарь в шкурах и с косточкой в носу. Но внешнее сходство имелось.
Я замешкалась, приглушив свою радость, поскольку Антонина шипела из угла, как кобра, готовящаяся к прыжку. Но в это время начальник выглянул из кабинета:"
"– Гаврила! Хорошо, что зашел, посмотри, у меня что-то компьютер глючит…
Гаврик подмигнул мне и направился в кабинет. Антонина в углу шипела, как кобра, у которой отобрали целую упаковку яиц. Из пасти вынули.
Гаврик пробыл в кабинете минут двадцать, после чего начальник был такой довольный, что даже проводил его до двери. И мне кивнул – иди уж, только недолго.
Я подхватила телефон и обрадованно поскакала за Гавриком, не оглянувшись на Антонину, которая, надо думать, в данный момент напоминала кобру, которая попыталась укусить человека за ногу, а там оказался железный протез, так что кобра обломала об него все свои ядовитые зубы.
Путь наш лежал все туда же, в кафе на первом этаже, и Лариса при виде Гаврика уже приветственно махала рукой.
