Второй мужчина обошелся без переодеваний. Хотя внешний вид все же вызывал вопросы. Капюшон плюс бейсболка, козырек которой торчал, закрывая половину лица. С одной стороны — обычная практика у молодежи, с другой — отличный способ не привлекать лишнего внимания к себе.
Он вошел после обеда и пробыл в доме около четырех часов. Затем, спустя всего десять минут, вернулся. На этот раз вышел он довольно быстро. Но я вернулась к его второму визиту в подъезд.
— Приблизить можно? — обратилась я к Селиванову, сделав большой глоток кофе из стакана."
"— Не слишком сильно, — ответил он и увеличил изображение.
— Что у него в руке? — задала я вопрос, хотя все и сама прекрасно видела.
— Бутылка, — протянул Антон и выразительно на меня посмотрел.
— Что в ней, как думаешь?
— Издеваешься? — небезосновательно возмутился он. — Светлая бутылка, небольшая. Большего тут не увидеть.
Я еще раз перемотала запись на интересующие меня моменты, сделала пару заметок и закончила просмотр.
— Ладно, пойду, — произнесла я, поднимаясь.
— Что скажешь-то?
— Завтра утром встречаемся у общежития.
Непохоже, что Антон принял это предложение с энтузиазмом.
В восемь тридцать я уже стояла у входа в общежитие строительного техникума. Вахтерша встретила нас как родных, тем более что ноги мы вытирали с большим усердием.
— Воскресный на месте, не знаете? — спросила я.
— Я полчаса как заступила, при мне не выходил, — ответила она, кутаясь в шаль.
Погода сегодня выдалась особенно ненастная. Мало того, что температура упала сразу на пять градусов, еще и ветер нарисовался. В довесок к этому накрапывал мелкий противный дождь.
На лестнице, что располагалась в конце коридора, постукивала створка форточки. Будто лишний раз напоминала об обстановке за окном. Антон остановился и закрыл ее.
Наконец мы поднялись и пошли по коридору, нужная нам комната располагалась в противоположном конце. В столь ранний час жизнь в общежитии била ключом. Из-за закрытой двери под номером два доносились ритмичные биты музыки. У входа в санузел стояли сразу трое с полотенцами на плечах и зубными щетками за ухом или во рту.
Мы остановились у восьмой комнаты. За дверью не было слышно ни звука.
Он зажмурился, приподнял голову и рявкнул:
— Артем, ты дождешься… Дверь закрой. — Он отвернулся к стене, а я обратила внимание, что кровать соседа пуста и не заправлена. Похоже, он в душе или завтракает.
— Закрыл, — отчитался Антон, когда мы прикрыли за собой дверь в комнату.
