Евгения Марковна Гусина если и была сестрой Лидии Львовны, то не родной, а скорее двоюродной, о чем красноречиво свидетельствовали их отчества. Это объясняло то, что сестра никак не фигурировала в деле. Хотя, пожалуй, той аварией вообще никто особо не занимался. Два пенсионера не справились с управлением стареньким авто с проблемными тормозами. Вот и все.
Теперь же, когда похожий случай произошел с остальными членами семьи Лысенко, только сестра Лидии виделась мне заинтересованным лицом.
Мне предстояло разобраться, насколько тесно сестры общались и был ли у Евгении интерес, помимо материального. По своему детдомовскому детству я прекрасно знала, что даже самые близкие родственники могут вести себя в высшей степени странно, а вот чужие люди способны стать родными.
Помню, первое время в детском доме я чувствовала себя совершенно дикой и одинокой. Настолько привыкла к тому, что всегда и везде мы шли с отцом рука об руку. Матери своей я никогда не знала, и целый мир замыкался у меня на одном родителе — единственной родной душе.
Однажды, когда мне было лет четырнадцать, мы с Дуней сбежали в лес за травами. Собирали зверобой и болтали. Еще прошлым летом она научила меня, что нужно выбирать те растения, на которых есть и цветы, и нераспустившиеся бутоны. Дуня знала все свойства этой травы, а я тогда помнила только то, что она помогает от депрессии. По крайней мере, именно зверобоем отпаивала меня подруга, когда мне становилось особенно грустно. Мы уже собрали целую корзину желтых цветов и устроились у большого дуба, привалившись к его крепкому стволу. Рядом слышалось монотонное жужжание пчел.
— Наверное, у них тут где-нибудь улей, — предположила подруга, покусывая только что сорванный колосок.
— Счастливые, — отозвалась я. — У них есть дом и семья.
— И у нас будут, — уверенно произнесла Дуня.
— Как думаешь, почему мы здесь? — спросила я.
— В лесу?
— В детдоме. Такие разные, но…
— Одинаково несчастные? — перебила меня подруга.
— Нет, одаренные.
— Ага, и скромные, — расхохоталась она и вскочила на ноги, яростно размахивая руками.
Из глубины леса на поляну поднимались наши друзья — Ланс и Лава. Не дожидаясь, когда они приблизятся, Дуня закричала:
— Как вы нас нашли?
— Секрет, — загадочно улыбнулся Лава, когда они приблизились к нам.
У меня тут же появилось предположение.
— Твои проделки? — Я посмотрела ему прямо в глаза.
— Ловкость рук и никакого мошенничества, — отшутился он.
— В смысле? — Дуня переводила взгляд с меня на него и обратно, силясь разобраться.
— Где он? — Я продолжала сверлить Славку взглядом.
— Кто? — не поняла Дуня, и, кажется, начала злиться.
— Жучок, или как это называется? Куда спрятал? — Я вывернула карманы собственных шорт и пошарила за воротником футболки.
