Я попыталась поднять руку, чтобы потрогать травинку с прозрачной невесомой каплей, но тело не слушалось. Сон, с которым я так усердно боролась той ночью, оказался сильнее.
Проснулась я оттого, что правая рука затекла. Я посмотрела на часы, было всего шесть утра. Поворочалась немного, поняла, что сон не идет, и отправилась в кухню. Там я устроилась на подоконнике, завернувшись в клетчатый плед.
Я постаралась сосредоточиться на расследовании. Что связывало Лидию Лысенко и Петра Шувалова? Он вполне мог быть ее братом. При встрече Евгения сказала, что кроме Лидии родственников у нее не осталось. Возможно, любвеобильный отец этих двух дам имел на стороне еще кого-то? Но уж очень много плодов грешной любви на одно семейство получается. Если предположить, что это так и дело в неких семейных дрязгах или деньгах, может ли Евгения стать следующей жертвой?
Не исключено, что выводы Маргариты вообще ни о чем не говорят и частые гастроли в соседний областной центр вообще никак с Лидией не связаны. Своего цирка там нет, а Петр может быть большим поклонником циркового искусства. Внезапно пропавший интерес к труппе легко объяснить тем, что человек банально пресытился. В конце концов, когда в детдоме к нам приезжали благодетели со сладостями, несколько дней мы их радостно ели, а потом начинало подташнивать даже от самых любимых конфет.
К тому же хоть Шувалов и главный по культуре, все равно отчитывается перед мэрией. А там могут быть совсем другие представления об искусстве и растрате бюджетных средств.
В любом случае следовало узнать побольше о Петре Владимировиче. Я было потянулась к телефону с целью озадачить Субботкина, но вовремя остановилась. Будить его мне совершенно не хотелось. Вместо этого я начала собираться на встречу с Софьей, коллегой погибшей Людмилы.
В восемь двадцать я уже была у клуба «Роксэн». Настроилась на длительное ожидание, но Селиванов, к моему удивлению, явился вовремя. Мы немного побродили туда-сюда, разыскивая вход. Наконец во дворе мы нашли неприметную дверь без вывески, и Антон нажал кнопку домофона. Нам открыл мужчина сурового вида и устрашающего телосложения. Селиванов протянул ему удостоверение, я последовала примеру коллеги. Амбал не особенно заинтересовался нашими «корочками», но внутрь пропустил.
— Как ты договорился? — удивилась я, когда охранник проводил нас к креслам недалеко от входа. В какой-то момент я даже испугалась, что фейс-контроль мы не пройдем.
— Не переживай, с нужными людьми все заранее оговорено, — важно ответил Селиванов и даже немного раскраснелся.
— Антон Борисович? Здравствуйте! — Мы дружно повернули головы в сторону женщины, которая приблизилась к нам совершенно бесшумно. Должно быть, здесь специально обучают быть незаметными.
