Тебе верить можно?

— Без ножа ведь режете! — чуть не взвыл мужик, потом подумал и сказал: — Хорошо. Даю слово! Следили за нашей машиной. Сколько времени — не знаю, но четыре раза я «хвост» точно засекал. В последний раз, когда из аэропорта сюда возвращался, а после этого мы никуда не выезжали. Люди Илье Павловичу звонили, просили помочь, а он отказывался, говорил, что плохо себя чувствует. Я номера и марки машин записал, а потом по базе ГИБДД пробил — ее купить легче легкого. Так вот, ерунда получается! Одно с другим не совпадает. Левые номера на машинах были.

— Ты Осипову об этом сказал? — быстро спросил Гуров.

— Да. В первый же раз, как слежку обнаружил. Знаете, мне кажется, он не столько удивился или испугался, сколько расстроился, но ничего мне не сказал. Я предложил людей на помощь позвать, но Илья Павлович отказался. Потом Ленка с Пашкой с семействами прилетели. Они рассчитывали пару недель здесь пожить, а он их быстро в Америку отправил и жену с ними.

— Но, может, он объяснил родным, чего опасается?

— Как я понял, нет. Пашка с Ленкой все у меня допытывались, что произошло, но я им ничего не сказал.

Раз Илья Павлович так решил, значит, это правильно.

— Надеюсь, ты листок, на котором номера записал, не выбросил? — спросил Гуров.

— Еще чего! — возмутился мужик. — Мало ли что случиться могло? Вдруг пригодилось бы?

— Значит, отдашь его мне, — сказал Лев Иванович и спросил: — Теперь все?

— Если еще что-нибудь вспомню, скажу, — пообещал Геннадий.

— Итак, что мы имеем? — начал Гуров. — Версию о том, что преступника интересовали только деньги, совсем отбрасывать не будем, хотя она и кажется мне сомнительной.

Если это кто-то из жителей поселка, а посторонних в тот день на территории не было, то зачем ему понадобилось следить за машиной Осипова в городе? Предположим, посмотреть, не пойдет ли Илья Павлович в банк, чтобы снять деньги со счета или вынуть что-то из депозитарной ячейки?

— Он никогда в жизни ничем таким не занимался, — заявил Геннадий и помотал головой. — В Москве это Ирина Дмитриевна делала, а здесь — моя мать. Банковской ячейки у него никогда не было. После девяносто восьмого года он вообще банкам не доверял. У него и Ирины Дмитриевны были только карточки, на которые им пенсии поступали, вот и все.

Деньги Илья Павлович хранил дома, большую часть — в валюте.

— Ну, нет так нет. Получается, что если бы преступник пришел именно за деньгами, то, не обнаружив их в сейфе, стал бы искать что-нибудь ценное, чтобы не уходить с пустыми руками. А ведь он ничего не взял. Раз это его не интересовало, значит, поводом для нападения, скорее всего, послужила какая-то взрывоопасная информация, которая попала в руки Осипова в последнее время.