— Ничего определенного пока сказать не могу. — Гуров развел руками. — Работаем.

— Зная вас, господин полковник, никто и не сомневается в том, что вы найдете этого мерзавца. Просто есть серьезные персоны, которые хотели бы поучаствовать в этом благородном деле. Что вам нужно? Деньги? Техника? Может быть, люди?

— Спасибо, все есть, — сдержанно поблагодарил адвоката Лев Иванович.

— В таком случае не затруднит ли вас, когда вы задержите этого подонка, сообщить мне, кто же пошел на такое богомерзкое преступление? — попросил Петров, протягивая Гурову визитку.

— Вы же знаете, что я этого не сделаю, — укоризненно сказал сыщик. — Так что уберите свою визитку обратно. Узнавайте сами. Связей для этого у вас хватит.

— Никогда не будьте ни в чем столь уверены, господин полковник. Жизнь вносит в наши планы свои коррективы, порой весьма существенные. — Адвокат усмехнулся. — Так что визитку все-таки возьмите. Вдруг вам понадобится какая-то информация, которую мы сможем дать? — Он дождался, пока Лев Иванович положит его визитку в карман, и проговорил: — Удачи вам, господин полковник! Помните, что любая потребная помощь именно в этом деле будет вам немедленно оказана. Всего доброго! — Петров пошел к своей машине.

Гуров, глядя ему вслед, подумал, что воистину неисповедимы пути господни. На защиту добрейшего и честнейшего доктора Осипова поднялись авторитеты, не самые последние в криминальном мире Москвы.

Он приехал домой, наконец-то поел и уснул, едва коснувшись головой подушки. Этот день основательно вымотал его, а предстоящий обещал быть еще тяжелее.

Глава 4

Гуров никогда не интересовался слухами, гулявшими по главку. Но даже он знал, что Щербаков приезжает на службу к восьми часам утра, как и то, что тот не приемлет обращение «господин». Поэтому сыщик появился у себя в кабинете именно в это время. Там он еще раз просмотрел все документы, прокрутил в уме предстоящий разговор и в половине девятого уже стоял в приемной Щербакова.

Секретарши еще не было, и Гуров постучал в дверь кабинета. После недолгой тишины раздалось разрешение войти, произнесенное недовольным тоном, что Лев Иванович и сделал.

Он остановился возле двери и деревянным голосом старательного служаки произнес:

— Товарищ генерал-лейтенант, полковник Гуров прибыл для отчета о проделанной работе! — Сыщик замер по стойке «смирно» и ел глазами начальство.

— Я вас не вызывал, — недоуменно проговорил Щербаков, сидевший за столом.

— Так точно, товарищ генерал-лейтенант! Не вызывали! — все тем же тоном подтвердил Гуров. — Прибыл исключительно по собственной инициативе, а также для получения подписи на запросах и поручениях, необходимых для дальнейшего расследования.