Когда Гуров закончил, Щербаков вернулся за свой письменный стол и сказал:

— Где ваши запросы?

Лев Иванович подошел к его столу и начал подавать бумаги на подпись, попутно объясняя:"

"— Это запрос в Бурденко с просьбой предоставить список больных, которых лечил Илья Павлович в течение последних десяти лет. Вот Сербского с аналогичным содержанием. Теперь поручение Истринскому районному управлению полиции: выяснить, кто из жителей поселка служил в армии, когда и в каких войсках, еще раз обойти все дома в поселке и узнать, не приезжал ли кто-то к соседям в гости.

Бумаги ложились на стол одна за другой.

Когда они, подписанные, вернулись в папку Гурова, он сказал:

— Товарищ генерал-лейтенант, убедительно прошу вас подкрепить эти запросы личными телефонными звонками во все организации. Иначе ответы мы получим в установленные законом сроки, а мне хотелось бы закончить это дело побыстрее.

— Хорошо, позвоню, — пообещал Щербаков. — Оставьте документы у секретарши. Она их с нарочным по всем адресам сама отправит. Так будет и быстрее, и весомее. Вы всегда стремитесь раскрыть дело в наикратчайшие сроки или только сейчас так стараетесь? — вдруг поинтересовался Щербаков.

— Сейчас особенно, товарищ генерал-лейтенант! Это мое последнее дело, — объяснил Лев Иванович и тут же «включил Крячко», то есть начал говорить его обычным дурашливым тоном: — Вот закрою его — и в отставку! Частным сыском займусь. Надо же мне хоть на старости лет авторитет заработать. Смешно сказать, всю жизнь в милиции прослужил! Полковник, опер-важняк! Куда в России ни приеду, воры в законе за квартал в пояс кланяются. А теперь они узнают, что у меня никакого авторитета нет, и в упор видеть не будут. Да что там в России! В Москве по улице пройти стыдно станет! Карманники в лицо начнут смеяться. Нет! Мне без авторитета никак нельзя!

Слушая его, Щербаков пошел пятнами. Лев Иванович сбросил маску и стал самим собой, то есть жестким, властным, уверенным в себе человеком, а сейчас еще и до предела взбешенным. Он смотрел на Владимира Николаевича тяжелым взглядом, не предвещавшим ничего хорошего.

— Ты мне здесь что за балаган устроил? — взорвался Щербаков.

— Мы перешли на «ты»? — Гуров хищно усмехнулся. — Поддерживаю! Так будет удобнее. Ты в Москве без году неделя! Истинного расклада сил здесь не знаешь. Так какого хрена ты походя обгадил Орлова? Всеми уважаемого человека! Начальника управления! Когда тебя нужда приперла, ты к кому обратился? К нему. Тебе лучший из лучших нужен был? Так вот он я! — Лев Иванович развел руками. — Не устраиваю я тебя, так вызвал бы меня и высказал все, что накипело. Я бы нашел что тебе ответить.